предыдущая главасодержаниеследующая глава

АЛЖИР, ТУНИС, МАРОККО

МЕМОРАНДУМ АЛЖИРО-ТУНИССКОГО КОМИТЕТА ПАРИЖСКОЙ МИРНОЙ КОНФЕРЕНЦИИ. 1919 год

(извлечение)

Меморандум, направленный Алжиро-тунисским комитетом в 1919 г. Парижской мирной конференции, разоблачает колониальную политику Франции в Алжире и Тунисе. Общая антиимпериалистическая направленность документа свидетельствует об объективно-прогрессивной позиции Алжиро-тунисского комитета, выражавшего взгляд наиболее радикально настроенных кругов национальной буржуазии Алжира и Туниса.

...В 1830 году Франция предприняла завоевание Алжира. Алжирский народ взялся за оружие, чтобы защитить свою свободу. После сорока лет борьбы и жертв он уступил численному превосходству... Победитель навязал ему режим несправедливости, насилия, унижения и постоянного террора.

Прошел уже почти век, а с алжирским мусульманином и в наши дни все еще обращаются как с побежденным; он не пользуется никакой защитой закона, никаким правом, никакой свободой; наоборот, он подчинен всякого рода повинностям, включая налог кровью.

В Алжире мусульманин, которому навязывают службу в армии, не пользуется гражданскими и политическими правами. Только французы, евреи и натурализовавшиеся иностранцы пользуются этими правами. Благодаря гарантиям закона и свободы, которыми они пользуются и которых лишены алжирские мусульмане, благодаря собраниям, которые определяют политику страны и бюджеты и в которых их представителей в четыре или пять раз больше, чем представителей алжирских мусульман, пятистам тысячам французов Алжира удается обречь пять миллионов алжирских мусульман на постоянное рабство. Таким образом, используя существующие законы, это ничтожное меньшинство правит страной исключительно ради собственной выгоды. Оно создало огромные и скандальные привилегии и никак не считается с правами и интересами алжирского народа, который, таким образом, подчинен и безвластен.

После завоевания Алжира, Франция занялась Тунисом.

В 1881 г., под предлогом вторжений тунисцев на алжирскую территорию, армии Республики наводнили Тунис и применили насилие против маленького народа, который желал только жить свободным. Генерал Бреар со своими войсками появился перед резиденцией бея Туниса. Он явился к этому суверену 12 мая 1881 г., прочитал ему договор, подготовленный французским правительством и дал ему срок в два часа, чтобы подписать его. Под угрозой бей подписал!

...По договору от 12 мая 1881 г., так называемому Бар-досскому, и конвенции, вслед за ним заключенной 8 июня 1883 г., Франция навязала Тунису свой «протекторат». В действительности она аннексировала эту страну, сделав её колонией.

Эти оба договора юридически не существуют, так как отсутствует главный элемент - согласие народа. Более того, они не действительны, так как подпись бея была вырвана угрозой и насилием.

Наш народ, пользовавшийся полной независимостью, был лишен своих прав и свобод... Как в Алжире, в Тунисе создали режим беззакония и террора, который лишил народ гарантий закона. Также были совершены посягательства на личность и имущество. Правление находится в руках нескольких французских чиновников, осуществляющих абсолютную власть без всякого контроля.

Народ, который подчинен всякого рода повинностям и который проливает кровь, не имеет никаких прав; он не может заставить слышать его голос, чтобы защитить свои интересы, принесенные в жертву колонизации. Только французы пользуются непомерными привилегиями и правами, которые им позволяют не принимать в расчет интересы тунисского народа.

Только грубая сила навязывает этот железный режим маленькому народу, так как никогда алжиро-тунисский народ не принимал французского господства. У него нет ничего общего с французами, у него - своя цивилизация. Он боролся за свою независимость в обеих провинциях. Жители провинции Туниса помогали алжирцам в защите их территории. После завоевания много алжирцев эмигрировало в Тунис. В 1881 г. они взялись за оружие вместе со своими тунисскими братьями, чтобы сражаться с французами. Алжиро-тунисский народ был побежден с оружием в руках, он уступил силе, но не отрекся от своей независимости, так как он никогда не прекращал энергично протестовать против иностранного ига путем восстаний и волнений.

Правильна ли политика силы и насилия? Может ли она привести к спокойствию и миру?

Умы людей все больше занимает проблема прочного мира, способного предотвратить возобновление войны, подобной этой войне, опустошившей и потрясшей все человечество. Говорят о свободе народов. Провозглашают, что народ, имеющий свой язык, свои традиции, свою историю, «является моральной личностью, а не товаром, принадлежащим тому, кто достаточно силен, чтобы его взять». Истина, еще вчера считавшаяся утопией, сегодня становится реальностью: народы получают право определять свою судьбу...

Несколько демонстраций в пользу права народов имели место во Франции.

Конгресс Лиги прав человека в ноябре 1916 г., в котором участвовали заслуженные ученые, выдающиеся политические деятели, люди, принадлежащие ко всем кругам и всем партиям, - единодушно провозгласил «право наций, малых и больших, на независимость» и потребовал, чтобы будущий мирный договор «освятил право народов на самоопределение и способствовал благоденствию угнетенных наций, гарантировав каждой из них режим, соответствующий выраженным ею желаниям».

Национальный Совет французской социалистической партии провозгласил: «Нет нации без воли элементов, составляющих ее часть; ни одно человеческое общество не может терпеть статут, который ему внушает отвращение. Оно должно иметь возможность остаться независимым или примкнуть к выбранному им сообществу. Нет права выше права свободного выбора».

Палата депутатов, «непосредственное выражение суверенитета французского народа», приняла 5 июня 1917 г. резолюцию, в которой объявила, что она «далека от всякой мысли завоевать и поработить иностранное население». Она считает, что усилия армий Республики позволят «получить твердые гарантии независимости для народов, малых и больших, в организации, ныне создаваемой из Лиги наций»...

Еще недавно, правительство Французской республики устами Клемансо, председателя Совета министров, торжественно провозгласило, что «Франция включает в свои требования освобождение угнетенных наций» и что она считает необходимым решить судьбу этих наций «в соответствии с высшими правилами человечности и справедливости»...

Согласно различным декларациям, исходящим от мыслящей элиты, представителей народа, государственных деятелей и членов французского правительства, можно было подумать, что принцип «права народов определять свою судьбу» принят без всяких исключений и что Франция готова применить его к покоренным ею народам. К несчастью, это не так! Французское правительство не только не признало за алжиро-тунисским народом права на свободное определение своей будущей судьбы, но еще и сохранило полностью режим произвола, насилия и грабежа, который оно навязало этому народу с момента завоевания. В целом, французское правительство собирается продолжать лишать нас наших самых законных прав на основании своего единственного права завоевания и грубой силы!

Такое положение должно прекратиться. Народы Северной Африки должны быть освобождены от господства, которое установила и поддерживает только грубая сила.

Алжиро-тунисский народ обильно проливал свою кровь в этой войне. Он способствовал освобождению оккупированных Франции и Бельгии, освобождению угнетенных народов. Не будет ли справедливо избавить его от угнетения и господства силы? Он с первых дней участвовал в мировой войне. Он имеет право участвовать в мире. Правильно ли препятствовать ему послать своих представителей на Конгресс мира (Имеется в виду Парижская Мирная конференция), чтобы требовать своего освобождения, тогда как те, кому он помогал обрести свою независимость, сербы, поляки, чехословаки, югославы и т. д., будут представлены на этом конгрессе?

Алжиро-тунисский народ требует себе полной независимости, от которой он никогда не отказывался. Декларации о лояльности, которые пропагандировались французской администрацией и которые она может продолжать и дальше, недействительны: средства запугивания и режим террора лишают эти декларации какой-либо искренности.

Алжиро-тунисский народ обращается к мировому общественному мнению за признанием своего права на свободное определение своей судьбы и ставит в известность о своих законных требованиях Мирную конференцию, которая соберется через несколько дней, чтобы изменить карту мира и сформулировать новые принципы, гарантирующие права человека и народов.

«Les revendications du peuple algero-tunisien. Memoire presente au Congres de la Paix par le Comite algero-tunisien», Geneva. Imprimerie Nationale, 1919 (отдельная брошюра).

НАЦИОНАЛЬНЫЙ ОБЕТ, ПРИНЯТЫЙ НАЦИОНАЛЬНЫМ СОБРАНИЕМ РИФСКОЙ РЕСПУБЛИКИ. Сентябрь 1921 года

Под влиянием Великой Октябрьской социалистической революции в 1921 г. племена Северного Марокко (Рифа) начали освободительную войну против испанских захватчиков, пытавшихся поставить Риф под свое господство. После битвы при Аннуале (1921 г.), где испанская армия была разбита, рифские племена под руководством героя освободительной войны Абд аль-Карима приступили к организации органов государственного управления. Ниже приводится Национальный обет, ставший боевой программой рифских племен.

1. Непризнание договоров, нарушающих права Марокко или имеющих связь с договором 1912 г. (об установлении протектората. - Ред.).

2. Эвакуация испанцев из той части Рифа, которая не находилась под их влиянием до ратификации франко-испанского договора 1912 г. Испанцам будут оставлены только города Сеута, Мелилья и их окрестности.

3. Признание полной независимости Рифского государства.

4. Образование республиканско-конституционного правительства.

5. Выплата Испанией возмещения рифам за ущерб, причиненный ею за последние 12 лет, и выкуп пленных.

6. Установление дружественных связей со всеми державами без каких-либо привилегий и заключение договоров с ними.

Амин Сайд, Ад-Дауля аль-арабийя аль-муттахида (Объединенная Арабская держава), т. III, Каир, стр. 387 (без даты).

ДОКУМЕНТЫ ОБ ИСПАНО-РИФСКИХ ОТНОШЕНИЯХ

В течение 1921 - 1924 годов племена горного района Риф (Северное Марокко) вели героическую борьбу против попыток испанских колонизаторов подчинить их своей власти. Ниже приведены документы, отражающие захватнические тенденции испанского правительства и решимость рифских племен отстоять свою независимость.

А. ПИСЬМО ГЕНЕРАЛЬНОГО СЕКРЕТАРЯ ДИЕГО СААВЕДРА СЕЙИДУ МУХАММАДУ ИБН МУХАММАДУ АЗАРКАНУ. 14 июля 1923 года

(извлечение)

Мир Вам и милость Аллаха и благословение его! Сообщаем Вам, что при нашем прибытии в этот город я получил Ваше письмо от 28-го зу-ль-када, соответствующего 12 июля (28 зу-ль-када 1341 г. хиджры соответствует 12 июля 1923 г.). Отвечая на него, извещаю Вас, что я в качестве председателя делегации, направленной для переговоров с Вами по поводу мира, не изменил моей позиции и написал несколько частных писем господам Мухаммаду ибн Абд аль-Кариму и Вам, желая продолжать обмен мнениями относительно возможного способа окончательного решения вопроса о признании, основанного на исполнении международных договоров (Здесь имеется в виду вопрос о признании республики Риф Испанией. Испанские делегаты соглашались признать автономию рифских племен «на основе существующих международных договоров», то есть в рамках испанского протектората. Эта позиция, естественно; не могла удовлетворить рифов, добивавшихся признания полной независимости и суверенитета своей республики.). Мы были убеждены, что это удовлетворит Вас и Вашего президента. Однако, каид Али Бадра и его секретарь, посланные Вашей милостью, отклонили это категорическим образом при второй встрече, происшедшей между двумя делегациями, где Вы уклонились от взаимопонимания с нами по поводу предложенного нами решения...

Мы должны вернуться, но перед нашим возвращением мы должны известить письменно, что если Вы искренне хотите мирных переговоров, то мы всегда готовы к этому. Рассматривая Ваше письмо, датированное 12 текущего месяца, я должен подтвердить Вам, что мы, несомненно, вернемся с целью продолжения переговоров, но необходимо, как обычно, чтобы соглашению предшествовало объяснение желаемого. Основываясь на этом, надо, чтобы Вы были осведомлены о следующих вопросах:

1. Переговоры будут происходить либо на острове, либо на пароходе, как происходили последние переговоры.

2. Невозможны переговоры и споры о том, что связано с независимостью рифского государства, и ни о чем другом, обусловленном в международном договоре 1912 года.

3. Возможны переговоры о том, чтобы допустить некоторые перемены в управлении и экономике рифских племен, а также о должности и чине, которыми будут владеть сейид Мухаммад ибн Абд аль-Карим аль-Хаттаби и правители племен, которые будут править под эгидой представителя Аль-Махзана наибас - султана (Аль-Махзан - центральное правительство Марокко. Наиб ас-султан - заместитель, представитель султана (Марокко)) и протекторатом испанской державы.

4. Будут проведены особые переговоры по вопросу о расширении сферы торговли, промышленности и земледелия среди рифских племен, а также о моральной и материальной помощи им со стороны Аль-Махзана и со стороны державы-протектората...

Если Вы согласны на эти условия, то прошу Вашу милость, чтобы Вы прислали их копию, подписанную Вашим президентом, и тогда соберутся обе делегации для окончательного завершения переговоров. Наконец, прошу Вас учесть, что мы хотим окончательного и длительного мира, чтобы Вы оставили всякие сомнения и колебания и предоставили нам дружески идти вместе с вами, не допуская напрасного пролития крови. Мы хотим, чтобы Риф стал, как он заслуживает того, очагом успеха, культуры, процветания и образования - не для Испании, но для туземцев, которые вполне достойны этого.

Кроме того, мы должны известить Вас, по приказу, исходившему от испанского правительства, что Ваш ответ на все, что мы изложили, должен быть вручен нам через 48 часов с момента получения этого письма. Мы будем сожалеть, если Вы не прислушаетесь к нашему призыву, который может принести Вам пользу и если Вы не измените Ваших взглядов и станете на путь, вредящий и Вам, и общему делу.

Если Вы будете настаивать на этой ошибке, то Испания примет все необходимые меры, чтобы потушить пламя этого мятежа и чтобы удовлетворить потребность в расширении того, что дано ей договорами со стороны цивилизованных держав, - средствами, к которым она предпочла бы не прибегать, если бы это только зависело от ее усмотрения. А если Вы будете искренни в Ваших словах о мире, то, надо надеяться, Вы будете готовы без сомнения избрать путь, ведущий к добру и успеху. После внимательного рассмотрения всего вышеизложенного, отбросьте свои подозрения и пришлите нам свои соображения по поводу нашего письма.

Привет всем и мир.

Татван, 14 июля 1923 года.

Генеральный секретарь Диего Сааведра

Б. ПИСЬМО МУХАММАДА ИБН МУХАММАДА АЗАРКАНА СЕНЬОРУ СААВЕДРА. 21 июля 1923 года

(извлечение)

Слава Аллаху, а он единственный.

От сейида Мухаммада ибн Мухаммада Азаркана сеньору Сааведра.

Привет и мир! Получил Ваше письмо от 30 зу-ль када - 7 сего зу ль-хиджжа в 2 ч. дня (7 зу ль-хиджжа соответствует 21 июля 1923 г. ). Оно нам напоминает ультиматум, чему мы крайне удивлены.

Несмотря на принцип признания необходимости продолжения переговоров посредством делегации, которая была назначена и которая выражает мысли рифского народа, насчитывающего больше миллиона людей и числом воинов превышающего 200 тысяч, - мы видим, что Вы продолжаете посылать меморандумы неофициальным путем.

Если Вы хотите мира, как это утверждает один из пунктов Вашего письма, то мы еще больше желаем его. Однако для нас невозможно отойти от известного принципа, применяемого в подобных важных делах. В этой связи я считаю вытекающим из своего долга и человеческих чувств, а также в силу того, что я являюсь министром иностранных дел рифского государства, разъяснить Вам следующее.

Рифское правительство, основанное на современных принципах и законах цивилизации, признает себя независимым в политическом и экономическом отношениях. Оно надеется, что оно будет жить свободно, как оно жило в течение веков и как живут все народы. Оно считает, что имеет больше прав владеть своей землей, чем любое другое государство. Оно считает испанскую империалистическую партию агрессором - захватчиком, у которого нет права распространить протекторат на рифское правительство. Риф не признавал и не признает протектората; категорически отвергает его; признает необходимость самоуправления; стремится к получению своих законных прав, о которых не может быть никаких споров; защищает свою полную независимость всеми естественными средствами; протестует перед испанской нацией и ее интеллигенцией, которые, он убежден, признают правомерность наших разумных и законных требований, в то время как испанская империалистическая партия служит иным интересам и вот уже два года жертвует кровью своего народа ради корыстных домогательств, а если бы она считалась со своей душой и совестью, то признала бы себя идущей по ложному пути. Вскоре она увидит, что причинила своему народу вред вследствие своего стремления к империализму. И надо исправить дело, пока это еще возможно.

Рифское правительство протестует против всякого агрессивного дела, исходящего от испанской империалистической партии, перед всем цивилизованным миром и перед всем человечеством и снимает с себя всякую ответственность - моральную и материальную - за все, что может произойти.

Мы удивляемся также тому, что вы игнорируете, что в интересах самой Испании примирение с Рифом, признание его прав и его независимости, сохранение добрососедских отношений и укрепление уз союза с рифским народом (вместо нападения на него, и его унижения, и попирания его человеческих и юридических прав) - в соответствии с законом цивилизации и согласно Версальскому договору, заключенному после великой мировой войны. А эта война показала человеку последствия агрессии и захватов. И узнал мир, что нет пути к унижению человека, что долгом разума и природы является предоставление каждой нации самоуправления, что принуждение и сила - ничто перед правом. Таков этот договор, выработанный главами великих держав, прошедших через порог войны и испивших чашу бедствий. А в конце дела им не оставалось ничего, кроме признания права и предоставления народам их прав, как бы малы они (народы. - Ред.) ни были.

И хотя политики говорят, что договоры - это клочок бумаги, что право принадлежит мечу, что для права необходимо согласие на осуществление законопроектов, что не прекратятся в мире смуты, произвол и волнения, нарушающие всеобщий мир, если каждый народ будет бороться за свое право и требовать своей свободы, - тем не менее не будет для Испании ничего позорного в том, что она будет жить в мире с Рифом после признания его правительства и его независимости и будет иметь с ним общие интересы. Но это будет для нее гордостью и честью и будет светлой страницей в ее истории.

Со своей стороны рифское правительство готово с радостью принять перемену политического курса агрессивной империалистической стороны. Оно надеется на прекращение недоразумений, возникших из неуравновешенности, достойного порицания фанатизма, отсутствия дальновидности, осмотрительности и учета последствий дела в то время, когда господствовали дурные эгоистические влияния. В то же время рифское правительство будет горько сожалеть, если империалистическая сторона будет продолжать политику агрессин, великодержавия и господства.

Вообразите, если бы вы сами были атакованы в вашей стране иностранцами, желающими господствовать над вами и захватить власть над вами, покорились бы вы этому завоевателю, на какие бы права он ни претендовал и что бы он ни утверждал?

У вас не было бы иного выхода, кроме самозащиты, и вы бы отвергли порабощение, и история оправдала бы вас за это. Представьте себе в подобном положении Риф и всех его людей, твердо убежденных, что они защищают честь (а что может быть выше чести?!), и не откажутся от этого убеждения, пока испанская империалистическая партия не откажется от своих злостных намерений, или умрут все до последнего.

Я могу вам только объявить окончательно, что рифы не изменят своей линии, которой придерживалась делегация, и что врата мирных переговоров открыты лишь на основе признания Испанией независимости Рифа...

Мухаммад ибн Мухаммад Азаркан

Амин Сайд, Ад-Дауля аль-арабийя аль-муттахида (Объединенная Арабская держава), т. III, Каир, б/д., стр. 393 - 398.

ИЗ МАНИФЕСТА I СЪЕЗДА АЛЖИРСКОЙ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ. 18 октября 1936 года

До 1936 г. коммунистические организации Алжира входили в качестве секции во Французскую коммунистическую партию. I съезд Алжирской компартии, происходивший 17 - 18 октября 1936 г., был учредительным съездом, после которого она официально стала отдельной партией.

Мы не скрывали и ни на один миг не упускаем из виду нашей конечной цели, которая состоит в освобождении алжирского народа от феодального, капиталистического и империалистического гнета, но мы не являемся сторонниками ложного принципа «все или ничего». Нашему сердцу близки интересы нашего народа, страдания которого мы хотим облегчить. Вот почему мы поддерживаем все прогрессивные движения и все действия в пользу политических и профсоюзных свобод, и мы оказали доверие и помощь правительству в целях проведения программы Народного фронта.

Нам удалось объединить массы трудящихся-европейцев в Народном фронте, и мы оказали мощную поддержку вовлечению алжирского населения в Мусульманский конгресс для обеспечения торжества наших чаяний...

Мы будем еще более энергично добиваться союза всех эксплуатируемых и всех угнетенных, без различия расовой принадлежности, политических направлений и религиозных убеждений. И если мы стремимся разбить цепи аннексий и угнетения, приковывающие нас к империалистической Франции, то лишь для того, чтобы создать между нами прочные узы братства, которые добровольно соединили бы наш народ с братским французским народом в основанное на взаимных интересах содружество свободной и счастливой Франции, идущей рядом со свободным и счастливым Алжиром.

Ларби Бухали, Октябрьская социалистическая революция и национальное движение в Алжире, М., 1957, стр. 22 - 23.

предыдущая главасодержаниеследующая глава




© Злыгостев А. С., 2013-2018
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://china-history.ru/ "China-History.ru: История Китая"