НОВОСТИ   БИБЛИОТЕКА   КАРТА САЙТА   ССЫЛКИ   О САЙТЕ  






предыдущая главасодержаниеследующая глава

Чаньский ритуал

Из многочисленных школ китайского буддизма национальная специфика наиболее отчетливо прослеживается в истории школы чань. Поэтому как в уникальном характере ее доктрины, так и в ритуале и в религиозной практике чанъ можно обнаружить значительно больше элементов, присущих китайской культуре в целом, чем в других школах китайского буддизма. Чаньский ритуал, буддийский в своей основе, но претерпевший с течением времени кардинальные изменения, представляет собой типичный пример трансформации и приспособления буддизма к местным условиям, что и произошло в Китае.

Чань возник в Китае в VI в., вероятно, в результате проникновения в буддизм некоторых даосских тенденций и начиная с VIII в. занял ведущее место среди остальных буддийских школ. Эпоха Тан была для чань "золотым веком", но, к сожалению, имеющиеся в нашем распоряжении материалы не позволяют составить должного представления о чаньском ритуале того времени, в сочинениях авторов этого периода в основном затрагиваются только чисто философские проблемы чань, а о существовании каких-либо служебников или уставов, составленных до начала XI в., науке неизвестно. В источниках сунского времени единогласно утверждается, что до VIII в. последователи чань жили в отдельных помещениях при монастырях других школ, чаще всего - школы люйцзун, а первый действительно независимый чаньский монастырь был создан Байчжан Хуайхаем (720-814), которому приписывается авторство и первого монастырского чаньского устава "Байчжан цин гуй" ("Чистые правила поведения, [составленные] Байчжаном") [10, с. 325-327]. Вероятно, это позднейшая легенда, которыми изобилует ранняя история чанъ, поскольку в литературе танского времени японским ученым до сих пор не удалось найти никаких упоминаний об уставе Бай-чжана, текст которого считается утерянным*.

* (Исследования, проведенные в последнее время японскими учеными (Кагамисима Гэнрю, Кондо Рёити, Янагида Сэйдзан) убедительно доказали, что Байчжан Хуайхай вообще не составлял никакого монастырского устава, а авторство приписано ему позднейшими авторами для большего авторитета (см. [7, с. 1-13; 8, с. 328-330; 13, с. 171-174]).)

В IX-X вв. чаньские монастыри продолжали оставаться прежде всего центрами религиозной и культурной деятельности, ритуальные аспекты буддизма не получили в них должного отражения. Только после того, как чанъ занял первое место по популярности среди буддийских школ*, в чаньских монастырях начали активно практиковаться ритуалы и обряды, позаимствованные у других школ, а также стали возникать новые, зародившиеся в чаньской среде. За основу норм морального поведения были взяты специфически чаньские. Неизвестно, каким предписаниям следовали чаньские монахи до того. Большинство школ махаяны до VIII в. обычно пользовалось хинаянистскими дисциплинарными кодексами (пратимокша). Возможно, так же поступали и последователи чань, но прямых подтверждений этого нет**.

* (При династии Сун сохранилось только два направления чанъ: линь-цзи и цаодун. Все прочие, входившие при Тан в число "пяти домов и семи школ" (уцзя цицзун), к тому времени практически исчезли. О характере чань сунского времени и его истории см. [5, с. 202-219].)

** (На раннем этапе распространения буддизма в Китае все без исключения школы пользовались только хинаянистскими редакциями дисциплинарных кодексов (заповедей винайи). Первыми текстами, содержащими предписания для стремившихся достичь уровня боддхисаттв, были "Сутра об ожерельях боддхисаттв" ("Пуса инло цзин"), написанная в Китае в IV в. и не имеющая санскритского эквивалента, и "Сутра сетей Брахмы" (санскр. "Брахмаджала-сутра"; кит. "Фань ван цзин") [11, с. 634-635].)

Американская исследовательница Изюньфан Юй считает чань после IX в. "постхаризматическим", поскольку при династии Сун уже не имелось религиозных наставников, которые могли бы сравниться с прославленными монахами предыдущего периода. В свою очередь, это привело к появлению "образцовой литературы" (биографии и жизнеописания знаменитых чаньских монахов, антологии их высказываний, хронологические истории передачи "светильника буддийского Закона" - дэнлу, сборники гунъаней*), а также вызвало необходимость составления монастырских уставов, которые должны были способствовать укреплению внутримо-настырской дисциплины и компенсировать отсутствие авторитетных наставников [16, с. 449-450].

* (Гунъань (яп. коан) - парадоксальные и заведомо алогичные истории, как правило, связанные с именами прославленных наставников прошлого. Использовались в чанъ как темы для медитации и считались (особенно в направлении линьцзи) наиболее эффективным средством, позволяющим адепту достичь пробуждения (у). Ито Кокан дает следующее определение: "Гунъань - это слова и поступки, которыми человек показывает, что он личными усилиями и под руководством истинного чаньского наставника достиг пробуждения. Поскольку это слова и поступки "пробудившегося" человека, они обладают невыразимой чудесной силой независимо от того, обращены или не обращены они специально к другим людям. Хотя смысл этих слов и поступков недоступен "непробудившемуся" человеку, тот, кто "пробудился", из глубин обретенного собственными усилиями загадочного "пробуждения" способен прикоснуться к их сокровенному смыслу и откликнуться" [6, с. 1].)

Самый ранний из известных нам чаньских монастырских уставов - "Чань мэнь гуй ши" ("Правила для чаньского монастыря"), текст которого включен в "Цзин-дэ чуань дэн лу" ("Записи о передаче светильника [Закона, составленные] в годы Цзин-дэ", 1004 г.) в качестве приложения к жизнеописанию Байчжан Хуайхая. Из этого чрезвычайно лапидарного текста явствует, что к XII в. уже начала формироваться монастырская бюрократия, хотя образ жизни монахов в чаньских монастырях еще был достаточно демократичен и ритуалы не играли особенно важной роли. Учитывая значение этого источника как первого текста, фиксирующего правила жизни в чаньских монастырях, приводим его частичный перевод.

"При чаньском наставнике Байчжане, Великом и Мудром, монахи школы чань со времен Шаоши и Цаоц* жили преимущественно в монастырях школы люй. Хотя у них были отдельные помещения, однако при произнесении проповедей настоятели не могли соблюдать строго нужных правил, отчего постоянно скорбели душой.

* (Шаоши - название одной из вершин в горах Сушань (пров. Хэ-нань), где легендарный первый чаньский патриарх в Китае - Бодхидхар-ма будто провел девять лет в неподвижной сидячей медитации перед стеной. Впоследствии там был основан монастырь Шаолиньсы. Цаоци - место в округе Шаочжоу, связанное с жизнью и проповедями знаменитого шестого патриарха, Хуэйнэна (ум. в 712 г.).)

Тогда [Байчжан] сказал: "[Мне хотелось бы, чтобы] учение патриархов распространилось и привело людей к изменению основ (т. е. к просветлению.- А. К.). Тогда в будущем оно не исчезнет. Разве достаточно для этого следовать предписаниям, [содержащимся] во всех частях агам (т. е. учению хинаяны.- А. К.)?". Кто-то [из учеников] возразил: "В "Йога-шастре" и в "Сутре об ожерельях [боддхисаттв]"* изложены правила и заповеди махаяны. Почему бы не следовать им?" Учитель [Байчжан] сказал: "Наша школа не отдает предпочтения Большой (махаяне) или Малой Колеснице (хинаяне), а принадлежит [одновременно] к ним обеим. Поэтому я хочу, взяв все лучшее, установить образцовые правила поведения и тем самым создать независимую чаньскую обитель".

* ("Йога-шастра", или "Йогачарьябхуми-шастра",- сочинение Асанги, считавшегося основателем тантрической школы йогачаров и жившего в середине VI в. На китайский язык была переведена Сюаньцзаном в 647 г. Этот текст пользовался в Китае особой популярностью среди приверженцев тантрического буддизма (школа чжэньянь). В одном из ее разделов содержались моральные заповеди (махаянистские и хинаянистские).)

Достойного человека, обладающего истинным зрением и пользующегося уважением, называют "высоким старцем" (чжанлао), подобно тому как в Западном крае (т. е. Индии) почтенного пожилого монаха именуют субхути, что означает "стать наставником". [Этот монах] пребывает в помещении, называемом "квадратный чжан" (фанчжан)* или же "Покоями Прославленного в чистоте" (цинмин чжи ши), но оно не является его личной спальней.

* (Фанчжан - символическое обозначение кельи буддийского монаха (1 чжан=3,2 м). В чанъ этим термином обычно обозначали личные покои настоятеля. Название заимствовано из "Сутры о Вималакирти", где рассказывается, что в своей келье размером в квадратный чжан он смог одновременно принимать 32 000 учеников. "Прославленный в чистоте" - китайский перевод имени Вималакирти.)

Зал Будды (фодянь) сооружать не обязательно, достаточно построить только зал Закона (фатан), где [настоятель] произносит наставления, подобно буддам и патриархам [прошлого]. Во время общих собраний все вступившие в общину, независимо от их численности и социального статуса, должны жить в монашеском зале (сэнтан) и распределяться в нем в порядке срока [принятия ими пострига]. В зале расставляются длинные скамейки, а возле них - вешалки для личных вещей монахов. Лежать нужно обязательно наискось, так, чтобы выступ на краю скамейки [служил] изголовьем. Спать на правом боку - благоприятно. Сидячая медитация должна быть продолжительной, а отдых кратким. Нужно соблюдать "четыре основных правила" (сы вэйи)*. За исключением времени, [необходимого для] "посещений покоев [настоятеля]" (жуши)** и "просьб о дополнительных разъяснениях" (цинъи)***, следует усердно [самим] учиться. Независимо от ранга и положения, все члены монастырской общины обязаны присутствовать на "утренних вопрошениях и вечерних собраниях" (чжаоцань ючжу)****. Чжанлао проходит в зал и восседает на высокое место, а все должностные лица (чжуши) и рядовые члены общины (цун-чжун) размещаются в определенном порядке и обращаются к настоятелю с вопросами, желая выяснить у него смысл учения чанъ. Так все и живут в соответствии с предписанными правилами.

* (Сы вэйи - четыре условия соблюдения буддийских заповедей: соответствие дхарме (необходимость неустанно следовать Учению и в монастыре, и за его пределами); соответствие времени (необходимость неустанно думать о самосовершенствовании и пути спасения и утром, и вечером); соответствие месту (необходимость и в шумных людных местах, и в тихом уединении думать о путях, ведущих к прекращению страданий); соответствие статусу (необходимость занимать место в зале в соответствии со сроком принятия пострига).)

** (Жуши - посещение учеником настоятеля в его обители в 8, 18 и 28-й день каждой луны. "Жуши проводится для того, чтобы учитель мог проверить и испытать своего ученика, подтолкнуть к новым достижениям, сломить его упрямство, отучить от односторонних привязанностей" [4, с. 1120в].)

*** (Выражение цинъи заимствовано чанъ из конфуцианских сочинений (см., например, "Лунь юй", гл. 13 "Цзы-лу", 1-2). Ученики, желавшие получить от настоятеля дополнительные разъяснения по непонятным им вопросам, испросив предварительно через послушника разрешение и получив согласие, могли входить к настоятелю в его спальню и задавать вопросы (см. [4, с. 1143в - 1144а]). Этот вид посещения настоятеля был незапланированным.)

**** (Другое название - чжаоцанъ муцин.)

Пищу принимают дважды в день*, и всем выдается поровну. Нужно быть экономным: как в религиозной жизни, так и в еде. Во время совместной работы (пуцин)** все, независимо от положения, должны одинаково работать. Устанавливается десять должностей, называемых "чиновные собратья" (ляошэ)***. На каждую из них назначается один монах, который контролирует деятельность подчиненных ему. Каждый член общины отвечает за [выполнение отданных ему] приказов.

* (В чаньских монастырях утренний прием пищи назывался чжу (поедание каши), а вечерний - яоши: букв. (лечебный камень). Согласно одной из основных заповедей, монахи не должны были принимать пищи после полудня, ужин в чаньских монастырях эвфемистически называли "лечебной пищей" или "лечебным камнем". Существует несколько объяснений происхождения этого термина. Согласно одному из них, "принятие пищи вечером выполняет лечебные цели, подобно каменным иглам, использовавшимся в древности для иглоукалывания" [9, с. 670].)

** (Первоначально все члены чаньской общины были обязаны заниматься физическим трудом (на принадлежавших монастырю полях или на территории монастыря), что позволяло монастырской сангхе в значительной мере обеспечивать себя плодами собственного труда. Однако уже при Сун эта практика стала превращаться в фикцию. В дзэнских монастырях в Японии "совместная работа" свелась фактически к уборке монастырской территории.)

*** (В "Чань мэнь гуй ши" полного списка этих должностей не приводится, упоминаются только две: "чжуфань - это ответственный за рис, чжуцай - это ответственный за овощи; остальные - по тому же принципу" [2, цз. 6, с. 15а]. В уставе "Чань юань цин гуй" (1103 г.) говорится о существовании двух категорий должностей - западной и восточной. В западную группу, называвшуюся также тоушоу (главные лица), входило шесть монахов: главный монах шоуцзо: букв. (главное место), второй человек после настоятеля; шучжуан (секретарь), ведавший монастырской документацией; цзанчжу (ответственный за буддийский канон), чжикэ (ответственный за прием гостей), кутоу (эконом) и юйчжу (ответственный за банные помещения). В восточную группу, носившую также название чжиши: букв. (осведомленные в делах), входило четыре монаха - цзяньюань (хозяйственно-финансовый инспектор), дяньцзо (инспектор по делам на кухне), вэйна (ответственный за порядок в зале) и чжисуй (ответственный за строительные и ремонтные работы). Подробное описание их обязанностей см. [3, л. 447а - 448б]. В дальнейшем число должностей в восточной группе возросло до шести человек.

В разных чаньских уставах названия должностей несколько отличаются, но всегда в подражание традиционной бюрократической китайской системе сохраняется деление на две группы (или "ряда"): западную и восточную, причем статус западной группы, несомненно, был выше.)

Если кто-то под ложным именем, скрыв свою подлинную сущность, смешается с "чистой братией", и это приведет к ссорам и раздорам, то "ответственный за порядок в зале" (вэйна) должен вынуть его основную регистрационную бирку (гуада)*, выбросить ее и приказать тому покинуть монастырь. Это делается для сохранения порядка в рядах "чистой братии".

* (Гуада - регистрационная бирка, на которой были записаны основные сведения о ее владельце, выполняла функции паспорта и имелась у каждого монаха. Для получения права на постоянное пребывание в монастыре нужно было передать бирку вэйна, который определял вновь прибывшему постоянное место в зале.)

Если же кто-то совершает преступление, то его избивают посохом, в присутствии всех членов общины сжигают его платье, патру* и остальные личные вещи, после чего изгоняют из монастыря через боковые ворота, чтобы тем самым его устыдить. Точное соблюдение этого положения устава имеет четыре благих последствия: во-первых, не загрязняется "чистая братия", тем самым сохраняется почтительное отношение к вере; во-вторых, не разрушается монашеская сангха, поскольку соблюдаются наставления самого Будды; в-третьих, не тревожат понапрасну правительственные учреждения, поскольку не происходит судебного разбирательства; и в-четвертых, слухи о происшедшем не просачиваются наружу, и благодаря этому сохраняется уважение к школе" [2, цз. 6, с. 14а - 15б].

* (Патра - имевшаяся у каждого монаха чашка для сбора подаяний. Также использовалась во время еды.)

В "Чань мэнь гуй ши" отмечены только самые общие нормы жизни чаньского монастыря, однако налицо почти полное отсутствие в нем упоминаний о каких-либо разработанных ритуальных церемониях. Вероятно, этот устав был составлен еще при династии Тан и впоследствии включен в "Цзин-дэ чуань дэн лу", поскольку в другом уставе, "Чань юань цин гуй" ("Чистые правила для чаньских монастырей"), датируемом 1103 г., уже подробнейшим образом изложены принципы жизни в чаньских монастырях, включая повседневные нормы поведения и порядок проведения разнообразных ритуальных церемоний.

Контроль со стороны правительства привел к тому, что при династиях Сун и Юань все монастыри, независимо от их принадлежности к определенной школе, делились на три категории (по крайней мере такая классификация всегда сохранялась в географических описаниях провинций): монастыри, в которых занимаются медитацией (чань), в которых изучают буддийские тексты (цзяо), и монастыри, где особое внимание придается соблюдению заповедей винайи (люй). В первую категорию входили монастыри чаньских направлений линьцзи и цаодун, во вторую - школ тяньтай, фасян и хуаянь, а в третью - школы люйцзун [15, с. 147; 16, с. 421]*.

* (В 1391 г. минский император Тай-цзу издал декрет, согласно которому категория люй заменялась категорией цзян (толкования текстов). В то же время произошло изменение значений терминов: категория цзяо стала называться цзян, а термином цзяо стали обозначать категорию монастырей, монахи которых занимались проведением ритуальных церемоний, погребальных обрядов и т. п. Тай-цзу оказывал особое покровительство монастырям цзян, монахам же из монастырей категорий чань и цзяо вообще запрещалось выходить за монастырские стены и принимать участие в каких-либо публичных ритуалах [15, с. 149-150].)

В первой половине XIV в. для всех трех категорий монастырей были составлены образцовые монастырские уставы: "Люй юань ши гуй" ("Правила поведения для монастырей школы люй", составил в 1325 г. Синъу), "Чи сю Байчжан цин гуй" ("Проверенный императором устав чистых правил Байчжана", составил в 1335 г. Дэхуэй) и "Цзэн сю цзяо юань цин гуй" ("Расширенное издание чистых правил для монастырей цзяо", составил в 1347 г. Цзы-цин) [16, с. 421-422]. Составители уставов окончательно кодифицировали все бытовые и религиозные аспекты жизни в буддийских монастырях, не оставив почти никакого места для личной инициативы. Благодаря пристальному контролю со стороны высшей власти жизнь в чаньских монастырях превратилась в строго регламентированный ритуал.

Чаньский монастырь представлял собой тщательно спланированный и организованный комплекс, причем расположение монастырских сооружений в Китае обосновывалось не ритуальными, а чисто практическими потребностями. Позволим себе остановить внимание на трех основных помещениях, непосредственно связанных с различными чаньскими ритуалами и церемониями: зале Будды, зале Закона и монашеском зале. Следует отметить, что два последних не имели аналогии в монастырях других буддийских школ.

В южносунских чаньских монастырях зал Будды (фодянь) превратился в центральное по значению помещение. При династии Тан, когда уже начала проявляться тенденция к ритуализации чаньского образа жизни, наставники, ревностно отстаивавшие чистоту первоначальных принципов своей школы, выступали против строительства фодянь. Например, знаменитый Дэшань "вообще уничтожил в своем монастыре зал Будды, оставив только зал Закона" [9, с. 16] (о необязательности его говорится и в приведенном выше тексте "Чань мэнь гуй ши"). Рядом с залом Будды находились примыкающие к нему два отдельных помещения: с восточной стороны зал богов-хранителей (тудитан), и с западной - зал патриархов (цзушитан). В первом зале обычно помещали изображения богов - защитников буддийского учения, а во втором - чаще всего изображение легендарного родоначальника чань в Китае - Бодхидхармы. На раннем этапе истории чанъ они выполняли самостоятельные функции и для них отводились специальные помещения, но впоследствии были включены в состав зала Будды в качестве алтарей (танъ) [13, с. 191].

В центре фодянь помещались статуи Шакьямуни и двух его учеников или еще двух будд (прошлого и будущего), которые устанавливали на специальном алтаре сюймитань, символизирующем гору Сумеру*. Перед алтарем помещали лакированные деревянные таблички с пожеланиями благополучия императору, членам императорской фамилии и знатным покровителям данного монастыря. Чанъ, первоначально отличавшийся отчетливо выраженными иконоборческими тенденциями, со временем создал собственный пантеон, и изображения не только индийских и буддийских богов, но и традиционных китайских (например, бога огня Хэдэ, Гуань-ди и многих местных божеств) начали устанавливаться во всех чаньских монастырях. Как справедливо отмечает М. Коллкатт, "зал Будды символизировал собой ритуальный, текстуальный и схоластический аспекты китайского буддизма, против которых первоначально и бунтовал чань. Таким образом, признание его означало для чань утрату независимости и ослабление практики медитации, поскольку чаньские монастыри, стремясь отблагодарить своих покровителей, постепенно превратились в орудия для удовлетворения светских запросов" [13, с. 194].

* (Согласно буддийской космологии, гора Сумеру (кит. Сюйми) находится в центре каждого из бесчисленного количества миров.)

В зале Будды проводились торжественные службы, имеющие непосредственное отношение к внемонастырской жизни, например молебны по случаю дня рождения правящего императора или в день поминовения предыдущего императора и т. п. Здесь происходила также церемония по случаю вступления настоятеля в должность.

Зал Закона (фатан) с самого начала считался одним из наиболее важных помещений чаньского монастыря. Он служил для регулярных церемоний с участием всех членов общины, которые можно условно назвать "чаньскими литургиями". При династии Сун зал Закона служил местом больших собраний (дацань), или "восхождений в зал" (шантан), и малых собраний (сяоцань). Здесь же проводились время от времени "объяснения для всех" (пушо), в ходе которых настоятель объяснял членам общины основы чаньской философии и толковал тексты. Вначале собрания в зале Закона были ежедневными, но при династиях Южная Сун и Юань они стали менее регулярными и проводились только несколько раз в месяц, по особо торжественным случаям, в результате чего стали более формализованными. В зале Закона отсутствовали какие-либо изображения, атмосфера строгости и простоты должна была помочь адептам концентрировать внимание на более важных философских проблемах. Именно здесь имели место также вэньда (обмен вопросами и ответами между наставником и учениками), которые считались одним из наиболее эффективных средств, помогающих достичь пробуждения (у).

Однако большую часть времени монахам следовало проводить в монашеском зале (сэнтан), где они спали, принимали пищу и занимались медитацией. Одно из самых ранних упоминаний о сэнтан имеется в "Чань мэнь гуй ши". Следовательно, уже к началу XI в. он существовал как отдельное монастырское помещение. Монашеский зал делился на две части: внутренний зал (нэйтан) и внешний (вайтан), которые соединялись проходом. Между ними находился так называемый "зал света" (минтан), представлявший собой ряд колонн, через промежутки между которыми свет проникал из внешнего зала во внутренний. Во внутреннем зале стояли специальные скамейки для медитации, которые также выполняли функции кроватей. Внешний край скамейки представлял собою полированный оловянный выступ, на который во время медитации вешали верхнее монашеское платье (кашайя). Он также использовался как столик во время еды, а ночью служил изголовьем. В центре зала помещались алтарь и возвышение, на котором сидел настоятель. На алтаре, называвшемся "святой монах" (шэньсэн), чаще всего стояла фигурка с изображением боддхисаттвы Маньджушри. Перед алтарем находился столик, на котором воскуривали благовония, а также помещали свечи и цветы. Настоятель сидел лицом к алтарю, а за спиной его помещалась ширма. Пространство во внутреннем зале перед алтарем называлось "передний зал" (цяньтан), а позади него - "задний зал" (хоутан). Места слева от настоятеля назывались "верхними" (шан), а справа - "нижними" (ся). Монастырские служители высших рангов сидели справа от настоятеля, а занимавшие менее высокие должности - слева, а также на скамейках справа и слева за его спиной. Рядовые монахи располагались в соответствии со сроком принятия ими монашеского пострига. Настоятель всегда входил и выходил через переднюю дверь с северной стороны, а рядовые монахи - через заднюю. Монахи, бывшие в данном монастыре какой-то срок, но не зарегистрированные на целый сезон, обычно сидели во внешнем зале [13, с. 209-211].

Не имея возможности подробно остановиться на всех аспектах религиозной практики чаньских монастырей, ограничимся рассмотрением правил повседневного поведения, как они изложены в уставе "Чисю Байчжан цин гуй". Все поступки, движения, жесты монахов были строжайшим образом регламентированы, причем это объясняется причинами не столько утилитарного, сколько ритуального и символического характера. Жизнь в монастыре, повседневный быт воспринимались как своего рода ритуал, соблюдение которого было столь же важным, как следование буддийским заповедям.

Приводим перевод раздела "Образец распорядка дня" ("Жи юн гуйфань") с сильными сокращениями*:

* (Чрезвычайная скрупулезность составителя этого устава, стремившегося во всех подробностях расписать правила монашеской жизни, заставила минского монаха Чжухуна (1535-1615) усомниться в том, что прославленный Байчжан Хуайхай мог составить подобный текст: "Не подлежит сомнению, что Байчжан был основателем системы "открытых монастырей" (т. е. монастырей, настоятелей которых назначали официальные власти, но при полном согласии со стороны членов общины,- А. К.) и создал правила для монастырской общины. Однако усложненность "Чистых правил" и тривиальность их содержания сбивает с толку и озадачивает. Как сможет всю свою энергию направить на следование Пути тот, кто все свое время будет вынужден тратить на изучение запутанных указаний? Поэтому-то я и считаю, что "Чистые правила" в том виде, как они нам известны, являются творением болтунов позднейшего времени и не отражают первоначальных намерений самого Байчжана" (цит. по [15, с. 193]).)

"Старайся встать не позднее других. Пока колокол еще не отзвонил пятую стражу*, следует слегка приподняться и переложить изголовье в ноги. Старайся не потревожить соседа. Внутренне сосредоточившись, сядь на край скамейки. Чтобы не мешать другим собираться с мыслями, нельзя производить движения воздуха. Окончательно проснувшись, нужно сдвинуть подстилку к ногам. Взяв полотенце, следует опуститься на пол. Повесив полотенце на левую руку, читают про себя гатху [...] Отодвинув бамбуковый полог, проходят к умывальнику (хоуцзя). Нельзя стучать ногами, кашлять, смеяться. [...] Взяв таз, следует умыть лицо и при этом стараться не расходовать много кипятка. Правой рукой обмакивают [ивовую щеточку] в настой из трав и [чистят] зубы с левой стороны, а левой рукой чистят с правой стороны. Обмакивать дважды нельзя. Следи, чтобы дурной запах изо рта не попал на других. Когда полощешь рот, следует наклонять голову. Выплевывая воду, нужно опустить руки на поясницу. Следи, чтобы брызги не попали в соседние лохани. [...] Нельзя издавать носом звуки. Нельзя выплевывать воду прямо на умывальник. [...] Закончив [умывание] нужно развернуть [полотенце] и повесить или поместить его над жаровней [для просушки].

* (В старом Китае время с 7 часов вечера до 5 часов утра делилось на "стражи", продолжительностью по два часа каждая. Пятая стража начиналась в 3 часа утра.)

В верхней части зала (т. е. слева от настоятеля) нужно начинать движение обязательно с левой ноги, а в нижней (т. е. правой) части зала - с правой ноги. Каждый садится на свое место, занимая только половину подстилки, которая использовалась для сна. Если нужно сменить верхний халат, то новое [платье] накидывают сверху и вытягивают из-под него старое. Нельзя обнажаться и вызывать движение воздуха.

Если хочешь возжечь благовония или совершить поклонения (например, перед изображениями Будды.- А. К.), нужно после удара колокола спрятать кашайя* в рукав и, выйдя через задние двери, накинуть ее. Обычно кашайя также накидывают, когда встают со своего места, при этом, сложив руки на груди, совершают поклон и произносят про себя гатху [...].

* (Кашайя - монашеское одеяние, напоминающее рясу. Накидывалось сверху таким образом, что правое плечо оставалось открытым, а на левом оно крепилось при помощи специального кольца.)

Если совершаешь поклонение [святыням] в зале [Будды], нельзя стоять в центре зала, потому что это мешает проходить настоятелю и остальным. Нельзя произносить молитвы (няньфо) вслух, нельзя проходить мимо голов молящихся, нужно проходить только по свободному пространству за их спинами.