НОВОСТИ   БИБЛИОТЕКА   КАРТА САЙТА   ССЫЛКИ   О САЙТЕ  






предыдущая главасодержаниеследующая глава

№ 4. Военно-политическая обстановка

(Из приложения к докладу от 10 января 1925 г., Кантон)

К моменту моего приезда в Кантон (конец октября [1924 г.]) обстановка складывалась из факта одержания победы над купеческим волонтерским корпусом ("тигры") и изменившейся политической ситуации на Севере, вытекавшей из поражения У Пэй-фу и Цао Куня. Победа, одержанная над купеческим волонтерским корпусом, устранила непосредственно угрожавшую Кантону вооруженную силу оппозиционной правительству части купечества, разгон головки и бегство Чэнь Лянь-бо разрушили сплоченность их организаций. Внешнее единство действий, наблюдавшееся в эти дни между д-ром Сунем и интерпровинциальными войсками, решительность и полностью одержанная победа упрочили политическое положение правительства и деморализовали купечество, приведя его в состояние подавленной покорности.

Разбитые и разоруженные в Кантоне отряды волонтеров, частью отступив от города, соединились с крестьянскими отрядами и делали попытку восстановить утраченное положение, но, не имея успеха, распылились частью по уездным городам и селам, а частью вернулись в Кантон.

Положение военных фронтов в самой провинции Гуандун к тому времени находилось в состоянии спокойной устойчивости. Генерал Чэнь Цзюн-мин, испытывая денежные затруднения, занимался устранением существовавшего внутреннего несогласия в среде своего генералитета, что заставляло его держаться пассивно. Наша оборона этого фронта проходила по линии Хумынь - Шуньдэ - Чэньцунь и занималась частями Юньнаньской, Гуансийской армий и частично Кантонской общей численностью 20 тыс.

Юго-западный фронт оборонялся частями 3-й дивизии Кантонской армии (численность около 3 тыс. человек), проходя по линии Лодин - Эньпин, и имел перед собой войска генерала Дэн Бэнь-ина общей численностью около 8 тыс. человек. Генерал Дэн Бэнь-ин является сторонником Чэнь Цзюн-мина, занимает и держит в своих руках юго-западную часть провинции Гуандун (на юг от линии указанного выше фронта до пролива и на запад от г. Лодина по границе пров. Гуанси до р. Хоцзян и далее к югу по указанной реке). Остальная западная часть пров. Гуандун находится в руках генерала Линь Цин-тина, ориентирующегося на Кантон. Между генералом Дэн Бэнь-ином и генералом Линь Цин-тином происходит давнишняя борьба за влияние на юго-западную часть пров. Гуандун.

Используя эту вражду, кантонское правительство и командующий Кантонской армией генерал Сюй Чун-чжи вступили в связь с генералом Линь Цин-тином и в настоящее время поддерживают его деньгами, оружием и боеприпасами. За указанную поддержку последний обязан в случае перехода в наступление генерала Дэн Бэнь-ина на кантонские войска нанести ему удар по тылу. В свою очередь Кантонская армия обязалась оказать такое же содействие генералу Линь Цин-тину. Указанное положение обеспечивало устойчивость равновесия на этом, участке.

Западный фронт проходит от г. Учжоу на север по границе Гуанси. Учжоу, расположенный на р. Сицзян, является бойким торговым городом пров. Гуанси и находится в руках 1-й дивизии Кантонской армии. Восточная часть пров. Гуанси находится в руках двух генералов, сферы влияния коих разделены р. Сицзян. Оба они находились с Кантоном в состоянии дружественного нейтралитета, чем и обеспечивалась спокойная устойчивость западной границы Гуанси.

Северная экспедиция. Подготовка к борьбе с чжилий ской группировкой и У Пэй-фу, начатая задолго до открытого столкновения, была известна Суню (Сунь Ят-сену. - А. К.) и проходила не без его участия. Подготовлявшаяся борьба требовала и его участия в ней с тем, чтобы сохранить свое влияние на. дальнейший ход развертывающихся событий. Отсюда его настойчивость в осуществлении последнего похода на Север. Кроме; того, имелись и внутренние причины, толкавшие его осуществить свою давнишнюю идею - карательного похода на Север.

Эти причины вытекали из крайне тяжелого положения, создавшегося внутри пров. Гуандун вследствие огромного сосредоточения в ней интерпровинциальных войск, содержание которых ложится тяжелым бременем на население и, разоряя его, лишает правительство источников дохода. Северная экспедиция могла внести некоторое улучшение, так как уменьшала число остающихся в Гуандуне войск.

Подготовка к Северной экспедиции и сосредоточение частей в район Шаогуаня было начато в сентябре месяце. В состав Северной экспедиции были намечены следующие отряды войск, пришедшие в свое время в Гуанчжоу из северных провинций:


Первые две армии были сняты с Восточного фронта, вследствие чего последний (Восточный фронт. - А. К.) в целях сокращения линии обороны был отведен к западу на линию Хумынь - Шуньдэ - Чэньцунь. В результате этой перегруппировки противнику была уступлена значительная полоса местности, снята осада с г. Вэйчжоу и отданы города Боло и Шилун, последний расположен у начала дельты р. Дунцзян и имеет огромное значение как пункт, связывающий линии фронта, разделенного ныне р. Дунцзян. В результате этой значительной уступки территории удалось создать группу войск Северной экспедиции.

Сосредоточение большей части перечисленных выше войск в районе Шаогуаня было закончено во второй половине сентября [1924 г.], куда к этому времени выехал д-р Сунь с членами своей Главной квартиры.

К моменту окончательного сосредоточения группы войск Северной экспедиции события на Севере выливались уже в форму открытого столкновения с чжилийцами. Сражение между маршалами Лу Юн-сяном и Ци Се-юанем, развиваясь, привело к полному разрыву между чжилийской и фынтяньской группировками. Чжан Цзо-линь официально объявляет войну пекинскому правительству; У Пэй-фу получает верховное командование над войсками центрального правительства. Спешно проводится мобилизация сил обеих борющихся сторон. У Пэй-фу стягивает свои силы к северу, берет часть своих войск из Хунаньской и Цзянсийской провинций. Сычуаньская революционная группа генералов Сюн Кэ-у, Тай Муй-син и Ши Цин-ян, поддерживавшая связь с д-ром Сунем и находящаяся в пров. Гуйчжоу, у западной границы пров. Хунань, готовится к переходу в наступление и захвату г. Чанша (столица пров. Хунань). Один из генералов пров. Хунань, занимающий ее южную часть, работавший в прошлом с военмином Чэнь Цянем, предлагает последнему при переходе его в наступление на Север свою помощь и одновременно уведомляет д-ра Су-ня о своей готовности подчиниться его приказам.

Генерал Фэн Цин-ин, занимавший своими войсками юго-восточную часть пров. Цзянси, делавший попытку ранее связаться с д-ром, рассматривался, что в случае перехода Северной экспедиции в наступление он присоединит к ней свои силы и полностью подчинится д-ру. Общая военно-политическая обстановка на Севере и необходимость обеспечить за собой большее право на ход могущих развиться в будущем политических событий, кои неизбежно возникнут в результате столкновения У Пэй-фу с Чжан Цзо-линем, требовали активного военного выступления сил д-ра против чжилийцев, иными словами, перехода Северной экспедиции в наступление. Ослабление сил чжилийцев в южных провинциях, готовность сычуаньской революционной группы к наступлению, благоприятная обстановка на юге Хунани и Цзянси и давали надежду на успешное развитие наступления.

С приездом д-ра в Шаогуань принимается и план наступления, по которому решено развивать [наступление] в двух направлениях: первое направление - вторгнувшись в южную часть пров. Хунань, соединиться с генералом Дэн Сы-цином, предлагавшим свои услуги, и, развивая наступление на Север, соединиться с сычуаньской группой и тем оказать последней содействие по овладению районом г. Чанша. По занятии г. Чанша вместе с сычуаньской группой двигаться на Учан. В состав этой группы должны войти: отряд генерала Чэн Цяня в составе одного полка и двух рот курсантов и отряд юньнаньского генерала Чжу Пэй-дэ общей численностью 4900 бойцов.

Второму направлению ставилась задача - овладение пров. Цзянси и занятие ее столицы - г. Наньчана. Наступление должно развиваться через г. Ганьчжоу и далее на север от последнего. В состав этой группы включались:


Общая численность группы - в 20 тыс. бойцов. Командование группой возлагалось на генерала Тань Янь-кая.

Осуществлению этого плана в отряде помешало отсутствие средств и начавшийся конфликт с купечеством из-за захваченного оружия д-ром у волонтерского корпуса1.

1 (10 августа 1924 г. Сунь Ят-сен дал распоряжение конфисковать оружие, прибывшее в адрес гуанчжоуских купеческих войск из Сянгана, и отослать его в военную школу Вампу. На требование "бумажных тигров" объясниться по этому поводу Сунь Ят-сен решительно заявил, что, поскольку оружие ввезено в Гуанчжоу нелегально, оно конфисковано правительством и возвращению не подлежит. После длительных переговоров Сунь Ят-сен решил поставить купцов перед фактом "исчезновения" оружия, передав его в правительственные части. Но в последний момент Сунь Ят-сен, видимо под влиянием правых гоминьдановцев, заколебался и возвратил купеческим войскам часть оружия)

Неопределенность занятой в развивавшемся конфликте с "тиграми" позиции некоторыми генералами, пытавшимися разрешить конфликт путем уступок купечеству, отсутствие уверенности в их поддержке правительства в случае вооруженного столкновения с "тиграми" заставили д-ра Суня срочно перебросить часть Северной экспедиции и кантонскую бригаду жандармерии генерала У Те-чэна в Кантон. Последняя в дни боев и выполнила основную задачу разоружения и вытеснения "тигров" из Сыгуаня.

В таком положении находился вопрос о наступлении Северной экспедиции к концу октября.

Последующий ход событий в первой половине ноября до момента отъезда д-ра на Север проходил под знаком совершившегося переворота в Пекине и окончательного поражения У Пэй-фу. К этому времени д-р, вернувшись ид Шагуаня в Кантон, делает ряд выступлений перед войсками, на которых заявляет о своем решении поехать на Север, чтобы своим вмешательством предупредить новую возможность образования в Пекине правительства милитаристской клики. Телеграмма Дуань Ци-жуя1, уделявшего д-ру большое политическое значение при решении вопроса о создании центрального правительства, внешняя вежливость, проявленная Дуань Ци-жуем, покорно испрашивавшим разрешения д-ра на въезд в Пекин, выпущенная д-ром декларация2 с требованием созыва общенациональной конференции - все это, поднимая авторитет Суня, создавало огромный политический подъем, вылившийся в грандиозную демонстрацию проводов д-ра при его отъезде на Север.

1 (Речь идет о телеграмме Дуань Ци-жуя, в которой он по настоянию Фэн Юй-сяна приглашал Сунь Ят-сена прибыть в Пекин для участия в подготовительной конференции, посвященной созыву Национального собрания)

2 (Перед отъездом из Гуанчжоу, 10 ноября 1924 г., Сунь Ят-сен написал "Воззвание о поездке на Север", в котором изложил свою позицию на предстоящей в Пекине встрече с Чжан Цзо-линем, Дуань Ци-жуем и Фэн Юй-сяном)

Вся создавшаяся благоприятная политическая обстановка для д-ра вновь поставила вопрос о необходимости подкрепить политическую его миссию на Севере военными успехами в Гуандуне и в первую очередь ликвидацию Восточного фронта. Об этом говорилось, необходимость этого сознавалась всеми, но мер к практическому разрешению этих вопросов не принималось. Волна политических событий отодвигала эти вопросы на второе место, и, не разрешив их практически на месте, д-р Сунь 13 ноября уехал на Север.

Неопределенность создавшейся к тому времени обстановки в Пекине, некоторая растерянность правящих генералов соседних к Гуандуну провинций продолжали улучшать внешнее положение Кантона. Генерал Шун Хун-юн, занимавший северо-восточную часть пров. Гуанси с г. Гуаннином, поддерживавший и ранее дружественный нейтралитет к Кантону, еще раз подтверждает свою покорность Суню и предлагает военную помощь генералу Чэн Цяню в его походе на север пров, Хунань. Хунаньский генерал Дэн Сы-цин, располагавшийся со своими частями в южной части пров. Хунань, просит генерала Чэн Цяня перейти в наступление, обещая своим выступлением в тылу у противника обеспечить ему успешное продвижение на Север. Генерал Фэн Цин-ин уведомляет д-ра о своем выступлении против дуцзюня пров. Цзянси генерала Цзай Чэн-сяня и о своем переходе на сторону Суня; завязывается кое-какая связь с наиболее толковым и решительным союзником генерала Чэнь Цзюн-мина, генералом Линь Ху, в надежде склонить его на свою сторону. На фоне этой улучшающейся, если можно так выразиться, внешней обстановки Кантона неуверенно, но все чаще стали поступать сведения о подготовке Чэнь Цзюн-мина на Кантон, деятельное и денежное содействие которому оказывается бежавшим из Кантона в Шаньтоу лидером "тигров" Чэнь Лянь-бо. Генералом Чэнь Цзюн-мином для целей наступления проводится 400-тысячный заем среди шаньтоуского купечества. Слухам этим, хотя и правдоподобным, особого значения не придавалось. Трения среди генералитета генерала Чэнь Цзюн-мина продолжали расти. Особенно острое недовольство возникло из-за дележа указанного 400-тысячного займа, львиную часть которого пытается захватить командир 4-й дивизии генерал Хун Шао-линь, что вызывает резкий протест со стороны генерала Линь Ху, непосредственно обратившегося к купечеству с просьбой воздержаться от выдачи требуемых денег. Этими спорами воспользовалось купечество и требуемого займа не осуществило, что вызвало еще большее раздражение между спорящими генералами, которые свой спор закончили небольшой дракой. Все это говорило за то, что скорого нападения на Восточный фронт ожидать было нельзя.

Приезд Суня в Шанхай и его отъезд в Японию в первой половине ноября заполняет весь ход местной жизни. Поездка Суня в Японию окрыляет правое крыло гоминьдана; Япония становится центром разговоров. Результатам этой поездки придается большое политическое значение. В ней правое крыло гоминьдана видит укрепление своего влияния на Суня и серьезно ставится вопрос о возможной поддержке японцами Суня, об усилении его влияния в вопросах создания центрального правительства; японцы учащают свои визиты к ответственной руководящей правительственной головке; командующий Кантонской армией генерал Сюй [Чун-чжи], несколькими днями ранее выступавший перед школой своей армии (школой Вампу. - А. К.) и войсками и поносивший в своей речи империалистическую политику Японии, усиленно посещается на квартире японцами. При встречах со мною с особенным удовольствием рассказывает о приятных встречах со своими японскими друзьями и предлагает меня познакомить с ними; просит моего согласия захватить их в очередную поездку для осмотра строящихся позиций кантонского укрепленного района. Весь штаб почти с радостью обсуждает возможность приезда в Кантон японских инструкторов, о вероятности приезда которых поговаривает кое-кто и в школе Вампу. Мои разговоры с генералами Сюй, Ляо Чжун-каем и Ху Хань-минем о несвоевременности и бесполезности поездки д-ра Суня в Японию встречают массу доказательств обратного порядка. Мне усиленно доказывается, что поездка Суня служит общим интересам Китая и России; что встреча д-ра с видными руководителями японского правительства и партийными лидерами приведет если не к созданию тройственного союза, то несомненно укрепит взаимоотношения между Россией, Китаем и Японией; что, наконец, эта поездка укрепит позицию д-ра в его спорах с Пекином и т. д.

Этим необычайно живо проявившимся японофильским настроением правительственные и партийные круги тешили себя вплоть до приезда д-ра в Тяньцзинь, после чего постепенно это ставшее центром общего внимания японофильство пошло на убыль, и уже в первой половине декабря наступило окончательное отрезвление.

Этот эпизод, если позволительно его так назвать, на некоторое время заслонил собой вопросы, связанные с наступлением. Со времени отъезда Суня из Кантона монолитность правительства стала еще призрачнее; оставшийся его заместителем Ху Хань-минь не мог восполнить недостававшего авторитета. Созданная т. Бородиным руководящая ответственная пятерка со времени отъезда Суня заседала лишь один раз и развалилась сама по себе. Оставленный замещать Суня по командованию Северной экспедицией генерал Тань Янь-кай вскоре после отъезда д-ра уехал в Шаогуань для подготовки своей экспедиции к выступлению и приезжал в Кантон лишь с очередными просьбами о выдаче ему денег.

Учитывая необходимость перехода в наступление на Восточном фронте, желая использовать для этого еще не полную готовность к сопротивлению генерала Чэнь Цзюн-мина и скрыто рассчитывая использовать для поражения Чэнь Цзюн-мина и силы Северной экспедиции, я настойчиво требовал созыва военного совещания. Под моим давлением губернатор и заместитель Суня - Ху Хань-минь, командарм Юньнаньской - Янь Си-минь и командарм Кантонской - Сюй Чун-чжи провели пару совещаний, на которых я настаивал на срочной подготовке войск к походу и фактическому переходу в наступление, но успешного разрешения поставленного вопроса я не добился. Участники совещания, соглашаясь с правильностью выдвигаемого мною предложения, указывали на отсутствие средств и подозрительную политику комкора 3-го юньнаньского генерала Фань Ши-шэня1 и командующего 2-й юньнаньской дивизией генерала Ляо Чен-чао. Они считали, что при таком положении переход в наступление и отрыв, от Кантона верных частей повел бы к передаче последнего в руки Фань Ши-шэня, что угрожало полным распылением верных правительству сил. Совещание считало, что не исключена полная возможность в занимаемой позиции Фань Ши-шэня участия влияния англичан и компрадорской части купечества, которые, по их сведениям, якобы его поддерживают. Совещание считало, что в случае нашего перехода в наступление или нажима со стороны Чэнь Цзюн-мина на наш фронт генерал Фань Ши-шэнь может перебросить свои части в район Кантона, усилить себя помещичьими отрядами и распыленными ныне "тиграми", после чего может овладеть Кантоном. Поэтому в порядок дня был поставлен вопрос выработки плана наблюдения за его частями и, в случае необходимости, их уничтожения.

1 (Фань Ши-шэня подозревали в измене гуанчжоускому правительству. Предполагали, что он намерен вернуться в провинцию Юньнань и занять там место дуцзюня Тан Цзи-яо)

Такого рода оборонительный план и был... принят совещанием, в соответствии с которым была совершена некоторая перегруппировка верных частей, которые могли бы своевременно помешать действиям Фань Ши-шэня овладеть Кантоном...

Таким образом, в конце ноября вопрос о наступлении на Восточном фронте был вынужденно отставлен.

Уже к концу ноября [1924 г.] развитие, благоприятной для Кантона обстановки начинало задерживаться и обнаруживать все признаки того, что она пойдет по нисходящей линии. Первый признак ухудшения появился на Восточном фронте. Генерал Чэнь Цзюн-мин проявляет большую энергию в деле улаживания несогласия среди подчиненного ему генералитета, созывает военную конференцию в Шаньтоу, на которой ставит в порядок дня вопрос о наступлении на Кантон, объединение своих сил и командования; конференцией выдвигается вопрос об официальном назначении его главнокомандующим всеми войсками; кантонское купечество, разбитое в октябре, посылает к нему ряд ходоков с просьбой освобождения Кантона от "красного большевизма"; обещает ему деятельную поддержку и денежную помощь. Внутри Кантона идет скрытая работа по восстановлению распыленной купеческой организации. Имеются данные о состоявшемся секретном организационном собрании, на котором стоял вопрос и о возрождении волонтерского корпуса, а также восстановлении связи с деревенскими отрядами. Гонконгская пресса все чаще и чаще помещает заметки о деятельности купеческой организации, направленной к возрождению своих распыленных сил. Гонконгская пресса, встретившая опубликование декларации Сунь Ят-сена рядом резких против него статей, переходит к открытым нападкам: на кантонское правительство; англичане пытаются завязать связи с частью ненадежного генералитета; местное купечество также ищет в этом направлении пути примирения; командир 2-го юнь-наньского корпуса генерал Фань Ши-шэнь резко отмежевывается от остальной части руководящих генералов и устраивает банкет в честь консульского корпуса. Он заявляет об ошибочности крестьянской политики ЦК гоминьдана; говорит, что разрыв с купечеством является крупной ошибкой партии и правительства. Он заявляет о своем решении уйти в Юньнань. Под предлогом ухода сосредоточивает свои войска в тылу частей, обороняющих Восточный фронт; мобилизует значительное количество речных лодок (сампанов), якобы для перевозки своих войск в Юньнань. Ляо Чжун-кай, генералы Чан Кай-ши и Сюй Чун-чжи все чаще и чаще в разговорах повторяют о ненадежности Фань Ши-шэня и ориентирующегося на него начальника 2-й юньнаньской дивизии генерала Ляо Чен-чао. В штабе генерала Сюй Чун-чжи и командующего Юньнаньской армией генерала Янь Си-миня устраивается ряд совещаний, о которых мне ничего не говорится. К тому же примерно времени генерал Фань Ши-шэнь пытается захватить в свою пользу часть речных доходов, что еще больше ухудшило и без того недружелюбные взаимоотношения его с командующим Кантонской армией генералом Сюй Чун-чжи, рассчитывавшим получить их для содержания своей армии. Происходит некоторое охлаждение во взаимоотношениях командующего Кантонской армией генерала Сюй Чун-чжи с командиром 3-го кантонского корпуса генералом Ли Фу-линем, человеком, пользующимся уважением местного купечества и связанным с ним долгим пребыванием в Кантоне. Командир 3-й дивизии Кантонской армии открыто отказывается выполнить требование генерала Сюй Чун-чжи о поддержке крестьянских союзов в их борьбе с помещичьими отрядами в Гуаннине.

Вышесказанное указывает на начавшуюся мобилизацию сил Чэнь Цзюн-мина, проходящую согласованно с участием недовольного, пострадавшего в октябре кантонского купечества и при общем деятельном участии Гонконга. Наряду с этим углубляются и внутренние осложнения, причины которых кроются в недовольстве правого крыла гоминьдана общей политикой правительства и в особенности в части покровительства последнего крестьянским союзам.

Другой причиной внутренних осложнений служат взаимоотношения, создавшиеся у правительства и партии [с] интерпровинциальными войсками. Интерпровинциальные войска силою прошлых событий оказались в Гуандуне на правах победителей и смотрят на нее [пров. Гуандун] как на место временного богатого убежища, где они могут накапливать свои силы и средства с тем, чтобы вернуться в свои провинции. Заняв лучшие по доходам районы, генералитет (особенно юньнаньский) не стесняется никакими средствами выколачивания доходов и оставляет для правительства лишь жалкую их часть. Население, обираемое всякого рода поборами, одинаково ненавидит и правительство и войска. Для большей части генералов-пришельцев понятно, что правительство и партия терпят созданный ими порядок и их присутствие в Гуандуне лишь в силу своей военной слабости. Проводящаяся реорганизация Кантонской армии и формируемая в Вампу дивизия Чан Кай-ши, на которых правительство сможет опереться, встречается [генералами пров. Юньнань и Гуанси] с большим подозрением и опасением, так как ясно, что эта сила будет в первую очередь направлена если не для изгнания из Гуандуна, то для лишения ими захваченных привилегий. Отсюда и вытекает оппозиционная группировка, могущая перейти в открытую враждебную позицию против правительства. Этим и следует объяснить позицию, занятую Фань Ши-шэнем и группировавшихся кругом него юньнаньских генералов. Такова картина кантонской обстановки в первых числах декабря.

Поход так называемой Северной экспедиции... Командующий войсками Северной экспедиции генерал Тань Янь-кай в конце второй половины ноября окончательно заканчивает свои приготовления к походу и, получив средства, сосредоточивает необходимые предметы войскового снабжения в Шаогуани.

В 20-х числах ноября хунаньская группа генерала Чэн Цяня выступила из Шаогуаня в направлении г. Пинши (северо-западнее Шаогуаня) и из последнего на пограничный городок пров. Хунань - Ичан, который и был им занят без особенных трудностей с захватом у противника 300 винтовок. При попытке к дальнейшему продвижению на север генерал Чэн Цянь наталкивается на противодействия со стороны хунаньского генерала Дэн Сы-цина, ранее предлагавшего свои услуги генералу Чэн Цяню, [а теперь] столкнувшегося с ним. Понеся значительные потери, генерал Чэн Цянь быстро откатывается на юг, в г. Пинши, где и продолжает сейчас находиться, приводя потрепанные войска в порядок.

Обращает на себя внимание то, что при выступлении Чэн Цяня последнему не был придан юньнаньский отряд Чжу Пэй-дэ.

Генералы Чэн Цянь и Тань Янь-кай оба происходят из провинции Хунань. Они оба стремились занять руководящую роль в этой провинции. Этим и объясняется, что генерал Тань Янь-кай лишил Чэнь Цяня отряда Чжу Пэй-дэ, ибо усиление первого пошло бы явно в ущерб личному желанию Тань Янь-кая. Следует отметить, что оба из указанных выше генералов относились к числу несомненно преданных д-ру Суню. Казалось бы, чувство ответственности перед Сунем и единство, необходимое для успеха операции, должны взять верх над личными побуждениями. На деле же мы видим, что они, подобно остальному большинству китайских генералов, не могли отказаться от соображений личного характера, чем и погубили намеченное ими же наступление. Этот характерный случай показывает, насколько трудно достигнуть среди такого сорта людей хотя бы относительно построенного на деловом сотрудничестве единства.

Значительно раньше, примерно в конце октября, Хэнаньская армия генерала Фана (очень порядочного и преданного д-ру человека) выступила из Шаогуаня в пров. Цзянси, и, двигаясь горным районом последней, имела задачей овладеть г. Ганьчжоу. Отряд, подойдя к г. Ганьчжоу, занять его не смог и ограничился его обложением. Позднее подошедшее подкрепление со стороны противника отбросило генерала Фана обратно в горы, где он и просидел без признаков активности до перехода в наступление главных сил Северной экспедиции. Необходимо отметить, что борьба за обладание городом в Китае составляет для китайских генералов крайне сложную задачу. Город, как правило, обнесен стеной, имеющей лишь несколько проходов. Стены представляют из. себя солидное и крепкое сооружение высотою от 2 до 3 сажен и шириною от 3 до 4 аршин. Стены старых построек выложены из очень крепкого кирпича, скрепленного особым видом цементной связи. Разбить такую стену артиллерией мелких калибров невозможно.

Переходу главных сил Северной экспедиции в наступление предшествовало восстание генерала Фэн Цин-ина против дуцзюня нров. Цзянси Цзай Чэн-сяня. Генерал Фэн Цин-ин, прежде чем) начать свое движение к северу провинции, на столицу ее Наньчан, телеграммой известил д-ра о присоединении к нему и о готовности выполнить его распоряжения. Начав свое движение на север, он разбивает войска Цзай Чэн-сяня. Последний бежит из провинции, и генерал Фэн Цин-ин 16 декабря занимает Наньчан.

Тань Янь-кай решает перейти в наступление 1 декабря. Присоединяет к главным силам находившийся в районе Люкчен - Пинши (к северо-западу от Шаогуаня) отряд генерала Чжу Пэй-дэ и бросает его в авангарде своих сил. Генерал Чжу Пэй-дэг двигаясь без боев, 7 декабря занимает г. Синьчэн, 8-го - Наньчан, 9 декабря с подошедшими к нему частями главных сил захватывает г. Ганьчжоу. В последнем вскоре сосредоточились все войска экспедиции, и 15 декабря туда же переносится Главная квартира Тань Янь-кая. К этому времени Фэн Цин-ин обращается в ставку с просьбой приостановить движение Северной экспедиции, чем и вскрывает неискренность сделанных им ранее заверений д-ру Суню в своей преданности. Становится ясным, что это был лишь маневр для обеспечения своего наступления на Наньчан, что еще более подтверждается последующими событиями.

Генерал Тань Янь-кай, желая использовать измотанность частей Фэн Цин-ина, в 20-х числах декабря двигает свои войска из Ганьчжоу к северу, которые 25-го числа подошли к г. Цзиань (что к северу от Ганьчжоу в 180 верстах), где и завязывается на переправе через р. Аньфу бой с войсками Фэн Цин-ина.

К 20 декабря одна из бригад генерала Линь Ху, сторонника Чэнь Цзюн-мина, выдвинувшись из г. Мэйсянь (север пров. Гуан-си), занял г. Чену (что в юго-восточной части Цзянси), намереваясь нанести удар по тылу Северной экспедиции.

Совершенно неожиданно в тылу дравшихся у Цзианя войск Северной экспедиции появляется бригада хунаньских войск генерала Чжао Хэн-ти и ударом своим обращает войска экспедиции к поспешному отступлению, по выражению китайцев, а по нашему - беспорядочному бегству на юг. С отступавшими войсками и Главной квартирой несколько дней не было связи. 2 января беспорядочно отступавшие части пришли частью в Ганьчжоу, а частью в г. Суйчуань, что к западу от первого пункта (в 35 верстах). В этот же день генерал Тань Янь-кай телеграммой на имя Главной квартиры сообщил, что войска отступили в крайне потрепанном состоянии, имея потери ранеными и убитыми не более 200 человек. В той же телеграмме Тань Янь-кай говорит, что хунаньцы отказываются куда бы то ни было идти и требуют ухода в свою провинцию. Насколько серьезны потери Северной экспедиции, установить до сих пор не удалось, но, учитывая по опыту прошлых боев, когда отступающие войска в большинстве своем при бегстве бросали свое вооружение, нужно полагать, что Северная экспедиция понесла огромные потери если не в людях, то в вооружении.

3 января в Военном совете срочно обсуждают положение Северной экспедиции (речь о создании Военного совета будет ниже). В процессе обсуждения намечаются три решения: 1) согласиться с требованием солдат и бросить остатки экспедиции в Хунань, 2) отвести экспедицию в район Шаогуаня и 3) мое предложение - экспедиции оставаться в районе Ганьчжоу, укрепиться в нем, привести себя в порядок, с тем чтобы позднее, при переходе Чэнь Цзюн-мина в наступление, бросить ее на левый фланг последнего, примерно в район Мэйсяня, или, если обстановка потребует, прямо на юг от Ганьчжоу. Военный совет принял мое предложение и тут же от имени ставки передал Тань Янь-каю. Сможет ли последний выполнить его, сейчас сказать трудно1.

1 (Конец Северной экспедиции может закончиться и так, что часть ее - хунаньцы - решат пробраться к себе в Хунань, а остальные части вернутся в Шао-гуань, а может быть, и вся экспедиция. Ближайшие дни покажут, какое из предположений оправдает себя)

Из сказанного выше видно, что Фэн Цин-ин свой поход на Наньчан своевременно и толково обеспечил соглашением с Чэнь Цзюн-мином или непосредственно с его генералом Линь Ху и хунаньским дуцзюнем Чжао Хэн-ти, и вся его переписка с д-ром носила характер ловкого маневра, имевшего задачей обеспечить свой тыл от войск Северной экспедиции.

Хэнаньская армия генерала Фана вышла из состава Северной экспедиции раньше, чем последняя перешла в наступление, и, пользуясь тем, что войска дуцзюня Цзай Чэн-сяня были заняты борьбой с продвигавшимся на Север Фэн Цин-ином, в первых числах декабря двинулась горными дорогами на север, к г. Тунчен (южный пункт пров. Хубэй), от последнего - через пров. Аньхуй и в последних числах декабря достигла г. Кайфын, на севере пров. Хэнань. Чем вызван этот непонятный по цели огромный и блестяще выполненный переход - неясно; объяснение того, что он (Фан Чжан-сю. - А. К.) не принял участия в боях Северной экспедиции, следует искать в личных отношениях его с Тань Янь-каем, в свое время не оказавшим ему поддержку в боях под г. Ганьчжоу.

Продвижение Северной экспедиции пытался использовать и генерал Чэн Цянь, вновь пытавшийся занять г. Ичан, но эта попытка окончилась вторичным его отходом в Пинши.

Западный фронт (г. Учжоу и далее на север по границе с пров. Гуанси). Устойчивость этого фронта поколебалась к концу декабря. Дуцзюнь пров. Гуанси, занимающий северо-восточную часть ее с г. Гуйлинем, генерал Шун Хун-юн в последних числах декабря производит передвижение своих войск в сторону Учжоу. Цель его перегруппировок у сидящего здесь в Кантоне при ставке его представителя Шун Хун-юна выяснить не удается. Генерал Шун Хун-юн, давнишний знакомый д-ра Суня, не раз ему служивший и не один раз с такой же легкостью ему изменявший (последний переход его на сторону Суня произошел весною 1924 г.). Зная беспринципность Шун Хун-юна, стремящегося из всякой обстановки извлечь свою пользу, независимо от данных им ранее заверений в дружбе, следует предполагать, что. последние его передвижения имеют целью занятие Учжоу и вытеснение из последнего кантонских войск. Это предположение рождается из крайне неблагоприятной для Кантона обстановки, сложившейся как из поражения, понесенного Северной экспедицией, так и ожидаемого в ближайшее время нападения Чэнь Цзюн-мина, с одной стороны, и с другой - вынесенными решениями гуансийского провинциального парламента поддерживать Дуань Ци-жуя и отказавшегося присоединиться к декларации Суня. Наконец, для изменения Шун Хун-юном своего отношения к Кантону имеются и элементы личного порядка. Сунь перед своим отъездом из Гуанчжоу дал приказ, назначавший командарма Гуансийской [армии] Лю Чжэнь-хуаня на пост военного губернатора Гуанси. Лю Чжэнь-хуань и Шун Хун-юн - давние враги. Последний убил отца Лю Чжэнь-хуаня.

Если целью передвижения войск Шун Хун-юна является высказанное мною предположение, а это предположение разделяется и местной руководящей головкой, и он ограничится занятием Учжоу, то это будет еще полбеды. Кроме этого, существует опасение, что действия Шун Хун-юна есть лишь часть общего плана, имеющего целью ликвидировать красное кантонское большевистское правительство (так обычно называют его гонконгские газеты), то в этом случае кроме занятия Учжоу и дальнейшего движения на восток по р. Сицзян он может использовать создавшуюся в районе Гуаннина обстановку, где уже несколько недель поддерживаемые правительством крестьянские союзы находятся в состоянии вооруженной борьбы с помещиками...

Если последнее предположение найдет себе в ближайшее время оправдание, а движение его совпадет с наступлением Чэнь. Цзюн-мина, то положение на запад от Кантона может стать крайне тяжелым, так как движением на Кантон по р. Сицзян он заставит отойти части 3-й дивизии из района Лодина, а занимая район Гуаннина, будет угрожать железной дороге на Шаогуань. Есть ли данные к предположению о существовании такого общего плана, об этом я скажу ниже. Пока же генерал Сюй Чун-чжи решил усилить находящуюся в Учжоу 2-ю бригаду 1-й дивизии Кантонской армии 1-й бригадой той же дивизии.

Восточный фронт. Весь декабрь, особенно в последней половине, проходит под знаком особого внимания, уделяемого Восточному фронту, и внимательному наблюдению за деятельностью Чэнь Цзюн-мина и проводимых им мероприятий по подготовке похода на Кантон. Агентурные и газетные сведения подтверждают на этот раз полную вероятность наступления. Поступают сведения, что Чэнь Цзюн-мином получены средства на это наступление частью от кантонского купечества, частью даны Гонконгом. Нереализованный в ноябре заем в 400 тыс. [гонконгских долл.] опять поставлен в порядок дня. Производятся кое-какие работы по улучшению дорог на участке Шаньтоу - Хучжоу и от последнего на Шаньвэй (место расположения арсенала), находящийся на побережье к юго-западу от Шаньтоу. Заготовляется зимнее обмундирование. Генерал Чэнь Цзюн-мин объезжает разбросанные к западу от Шаньтоу дивизии, принимает меры к окончательному улаживанию существующих между генералами недоразумений и, по сведениям, поступающим от агентуры (китайской), достигает в этом значительных успехов, дающих уверенность в достигнутом общем соглашении по вопросу о наступлении. По тем же агентурным сведениям, нет лишь полной договоренности с генералом Линь Ху, но части последнего, за исключением бригады, брошенной в тыл Северной экспедиции, все же продвинуть к фронту в г. Хэюань. В 20-х числах агентура отмечает общее движение войск к Восточному фронту. Но еще не достигнуто единодушие в сроке перехода в наступление. Сам Чэнь Цзюн-мин и ряд других генералов настаивали на начале января [1925 г.], начальник его 4-й дивизии Хун Шао-линь считал, что наступление следует начать после китайского Нового года1 - иными словами, в конце января. Чэнь Цзюн-мин официально и при довольно торжественной обстановке принимает звание главнокомандующего Кантонской армии. Мой кантонский генералитет, переживая неизвестность, нервничает. Генерал Сюй Чун-чжи, фактически ведающий постройкой укреплений, требовал скорейшего их окончания, [он] ухватывается за предложенную мною мысль создать линию обороны, непосредственно опоясывающую город, как последней позиции обороны Кантона; срочно производится рекогносцировка местности. Три дня я и генерал Сюй [Чун-чжи] крутимся вокруг Кантона по сопкам, окончательно намечая линию, по которой должны проходить окопы. Срочно рекогносцируется местность севернее Кантона, в 20 - 25 верстах, на предмет постройки укрепленной полосы для преграждения путей противнику с севера, К построенным позициям срочно проводится дорога. Генерал Чаи Кай-ши, не рассчитывая на устойчивость гуансийцев, решает перебросить в Хумынь один полк пехоты. Мне стоит больших трудов отговорить его от его преждевременного шага, ведущего к распылению его сил. Генералы Сюй Чун-чжи, Чан Кай-ши и я выезжали на Восточный фронт, производили там смотр 7-й отдельной кантонской бригады, занимающей фронт под Шуньдэ. После смотра все трое в течение четырех часов митингуем. (Основная мысль речи Сюй Чун-чжи: Китай сможет завершить свою революцию при условии тесного союза с Советской Россией, беспощадной борьбы с империализмом и китайскими кругами, его поддерживающими. Переходя к Чэнь Цзюн-мину, он говорит, что. хотя Чэнь Цзюн-мин и является старым членом партии гоминьдан, но принадлежит к крайне правому ее крылу и не может считаться революционером, а люди, подобные [ему], являются врагами действительного революционного движения. Поэтому мы обязаны и должны с ними бороться.)

1 (Китайский Новый год отмечается по лунному календарю в конце января - начале февраля)

В районе г. Чэньцунь (севернее Шилуна, 25 верст) выдвигаются части 3-го юньнаньского корпуса.

Из различных источников доходящие сведения дают картину двух вариантов решения Чэнь Цзюн-мина о наступлении. Первый вариант начальной задачей ставит ликвидацию кантонских войск к югу от Шилуна и занятие фортов Хумынь (что в 40 верстах к юго-западу от Шилуна, на берегу р. Чжуцзян), после чего выбросить вдоль железной дороги часть войск, не более дивизии, всей остальной массой делается прорыв фронта в районе Чэнь-цуня. С дальнейшим продвижением этой группы на запад в обход построенных позиций с задачей выйти верстах в 25 от Кантона на железную дорогу на юг, овладеть Кантоном.

Второй вариант предусматривает только лишь выбрасывание заслона как против хумыньской группы, так [и] на железнодорожное направление с прорывом всеми силами фронта в районе того же Чэньцуня с дальнейшим развитием указанного в первом варианте направления. В обоих случаях им решено выдвинуть сильную группу для овладения районом к югу от Шаогуаня, с тем чтобы помешать находящимся в последнем войскам выдвинуться на юг и предупредить от удара по тылу главную свою обходную колонну.

25 декабря на имя Кантонской торговой палаты приходит телеграмма от Чэнь Цзюн-мина, в которой он, извещая о вступлении своем на пост главнокомандующего войсками, говорит, что, уступая неоднократным просьбам кантонского купечества, он решил перейти в наступление и освободить Кантон, и в заключение просит содействия и помощи Торговой палаты. 18 декабря в продолжительной беседе с Ху Хань-минем [нами] приняты срочно меры к объединению командования в лице Военного совета при ЦК гоминьдана, чему должна предшествовать расширенная конференция генералов до начальников дивизий включительно. Конференция должна иметь задачей: 1) ознакомить всех с положением на Восточном фронте;

2) выяснить причины существующих разногласий между виднейшими генералами и найти пути к их примирению;

3) добиться постановления о безусловном подчинении приказам правительства;

4) провести выбор командования.

Конференция-совещание состоялась 22 декабря [1924 г.]. Ознакомленная с общим положением, [она] избрала главнокомандующим Восточным фронтом Юньнаньской армии генерала Ян Си-миня, коему и поручила разрешить все вопросы, связанные с разработкой не только плана обороны, но и наступления на Шаньтоу. При этом было вынесено постановление о безусловном подчинении его приказам.

Генерал Фань Ши-шэнь сам на совещание не явился, но через начальника своего штаба заявил, что приказы правительства исполнять будет и что оставит Гуандун лишь тогда, когда окончательно будет ликвидирован Чэнь Цзюн-мин.

24-го на совещании с участием Ху Хань-миня, Ляо Чжун-кая и меня было решено создать Военный совет в составе: Ху Хань-минь, Ляо Чжун-кай, генерал Сюй Чун-чжи, генерал Чан Кай-ши, я и Ян Си-минь с полным подчинением последнего Военному совету.

26-го состоялось первое собрание Военного совета, на котором Ян Си-миню было предложено срочно затребовать от всех армий точные сведения об их состоянии и боевой готовности; разработать план обороны Восточного фронта и план наступления и в зависимости от данных о силах каждой армии и отдельных частей наметить план сведения их в группы. В плане предусмотреть создание общего резерва в районе Кантона силой не менее 5 - 6 тыс. бойцов для проведения ряда десантных операций по побережью на тылы Чэнь Цзюн-мина; организовать морскую группу во главе с крейсером Суня и создать при ней десантный полк с исполнением этой работы ставкой. Объединение всей агентурной разведки при ставке. Развернуть широкую агитацию как в частях войск, так и среди населения, особенно среди крестьянских союзов и рабочих объединений. ЦК гоминьдана выделить кадры агитаторов и войска. Заготовить прокламации для распространения среди войск Чэнь Цзюн-мина и крестьян прифронтовой полосы. Все перечисленные предложения, внесенные мною, Советом были приняты. Второе заседание состоялось 30 декабря, на котором присутствовали Лю Чжэнь-хуань и У Чжао-шу в качестве секретаря. Был рассмотрен разработанный генералом Ян Си-минем предложенный Совету план обороны и наступления.

В первой части план не предусматривал никаких изменений ныне существующего положения на фронте. План наступления намечает движение на Шаньтоу тремя направлениями. Северное направление - через Хэюань; центральная группа - через Вэйчжоу и южное направление - районом побережья. Северную группу образует Кантонская армия в 10 тыс. бойцов, центральную группу - Гуансийская армия, примерно 10 тыс. бойцов, и южную - Юньнаньская армия, 15 - 18 тыс. бойцов. Из этого видно, что юньнаньцы в наступлении берут себе наикратчайшее направление к Шаньтоу и относительно благоустроенной сетью дорог и уже заранее предрешают за собой побережье с приличным арсеналом в Шаньвэе и богатым районом Шаньтоу, освобождают себя от наиболее тяжелой части наступления - овладения крепостью Вэйчжоу. Рассчитывая в будущем изменить для юньнаньцев выбранное ими столь выгодное направление и направить их в качестве центральной группы, я предложил Военному совету отложить обсуждение второй части плана на последующее заседание и обсудить первую часть, при обсуждении которой предлагаю усилить район Хумыня переброской туда всей Гуансийской армии, а оборону района от р. Дунцзян до Чэньцуня возложить на юньнаньские части, которые должны быть сосредоточены к фронту в ближайший срок. Им же подчинить и 7-ю отдельную бригаду кантонцев. Остальная часть Кантонской армии в составе 2-й дивизии и войск Чан Кай-ши составляет общий резерв с расположением его в районе Кантона. Это предложение, встретив общую поддержку, уперлось в несогласие Лю Чжэнь-хуаня. Позднее, в личной беседе, Лю Чжэнь-хуань сообщил мне, что лично он присоединяется к моим поправкам, но не принял их потому, что его начальники дивизий откажутся выполнить предлагаемую перегруппировку. Кроме этого, Совет постановил: если Чэнь Цзюн-мин будет пассивен и во второй половине января, то перейти в наступление самим. И наконец, Ху Хань-миню было предложено срочно изыскать необходимые для ведения операции средства.

В такой последовательности представляется ход событий за последние два месяца. Попытаемся их подытожить и сделать вывод о создавшемся здесь положении.

Будет ли действительно осуществлен Чэнь Цзюн-мином поход на Кантон, насколько серьезно для Кантона начатое сдвижение к югу от Гуйлиня сил Шун Хун-юна. Есть ли какая-либо угроза с севера, со стороны Хунани и Цзянси. Ответить на эти вопросы можно двояко.

Если движущие силы события в Пекине и Дуань Ци-жуй решат и найдут силы осуществить свое решение лишить д-ра Суня влияния на дальнейший ход политических событий на Севере и в Пекине и вырвать и последнюю его опору в лице Гуандуна, они примут меры к объединению враждебных Кантону сил и сумеют оказать им необходимую материальную поддержку, то план согласованного общего наступления на Кантон вероятен. Существование такого плана может повести почти к одновременному наступлению сил Чэнь Цзюн-мина на Восточный фронт, с запада Шун Хун-юн движением на Учжоу и от последнего по р. Дунцзян вынудить снять части 3-й кантонской дивизии, что даст возможность генералу Дэн Бэнь-ину часть своих сил также направить в сторону Кантона. Занятие Гуаннина Шун Хун-юном и его выход на железную дорогу Кантон - Шаогуань навстречу первой обходной колонне Чэнь Цзюн-мина осложнит положение к северу от Кантона. Направление хотя бы небольших сил из Хунани и Цзянси (даже одной бригады Линь Ху, уже находящейся в южной части Цзянси) на Шаогуань скует у последнего [Линь Ху] силы оставшейся Северной экспедиции и лишит возможности использовать ее для действия на направлениях, наиболее угрожающих Кантону. Добавим к этому ряд внутренних причин отрицательного характера: бандитизм по всей прибрежной полосе р. Чжуцзян и в особенности к западу от Кантона, оживленная деятельность бандитов в районе железной дороги Кантон - Шаогуань, нарушающая в последнее время нормальное движение поездов, и внутреннее несогласие среди местного генералитета, отсутствие средств в распоряжении правительства.

Сможет ли при осуществлении такого плана и создающемся при этом тяжелом положении южное правительство удержать в своих руках Кантон. На этот вопрос я отвечаю утвердительно и уверен, что Кантон удастся сохранить в руках Суня, несмотря на всю неприглядность обстановки. Проведение такого объединенного плана против Кантона будет встречать на своем пути ряд больших трудностей, которые будут тормозить согласованность действий противника. Шун Хун-юн для выполнения такой операции не имеет спокойного тыла. Занятие им Учжоу еще возможно, но движение от последнего к Кантону может сейчас же вызвать нападение на его тыл генералов, занимающих южный район Гуанси, сохраняющих по-прежнему дружественный нейтралитет по отношению к д-ру Суню, внутренне ненавидящих Шун Хун-юна и терпеливо выжидающих благоприятного момента для сведения счетов с последним. Наконец, взаимоотношения Гуанси с дуцзюнем пров. Юньнань. Тан Цзи-яо уже значительное время подтягивает свои части к границе Гуанси и сейчас имеет там довольно сильный кулак. Сосредоточение сил Тан Цзи-яо предположительно имеет две цели: с одной стороны, при благоприятном случае оторвать для себя некоторую часть территории Гуанси, до сих пор номинально как бы признававшей власть Суня, с другой - подготовить себя к встрече Фань Ши-шэня, уже давно заявившего о своем намерении вернуться в Юньнань и занять место Тан Цзи-яо. Последняя, наиболее вероятная причина группировки его сил у гр[аниц] Гуанси.

Какое из высказанных предположений окажется вернее, покажет будущее, но для Кантона сейчас важно, что это будет тем нейтрализующим влиянием, которое устраняет возможность значительных опасений за западную границу Гуандуна, и, если даже Шун Хун-юн решительно перешел на сторону противников Суня, все же он больше, чем занятие г. Учжоу, захватить не сможет.

Из Цзянси навряд ли Фэн Цин-ину удастся что-либо направить на Шаогуань, так как наличные силы будут заняты ликвидацией сил прежнего дуцзюня. В лучшем случае для удара с севера на Гуанчжоу может быть направлена небольшая группа войск из пров. Хунань, из Цзянси - бригада Линь Ху и остальные части его дивизии. Эти силы легко могут быть отражены подкреплением войск Северной экспедиции частями общего резерва из Кантона.

Остается Чэнь Цзюн-мин. По сведениям, недостаток средств вынудил его уже собрать с населения большую часть установленных налогов за 1925 г. Эта причина к ранее высказанным соображениям лишний раз подтверждает необходимость расширить район своего (Чэнь Цзюн-мина. - А. К.) непосредственного влияния на территорию Гуандуна, а дружественное расположение к нему всего купеческого мира Кантона и поддержка, которую последние ему окажут, могут окончательно толкнуть его на наступление.

В наступление Чэнь Цзюн-мином может быть брошено от 15 до 18 тыс. бойцов, несомненно лучше подготовленных, с более развитым в военном отношении командным составом и, пожалуй, большей сплоченностью среди него, чем в частях кантонских. Такой численности противник, даже более устойчивый, чем кантонские войска, значительной угрозы Кантону создать не может. При всем разброде, существующем здесь среди генералитета, необходимые силы для оказания сопротивления будут найдены.

Измена Фань Ши-шэня, которой опасались последние месяцы, при внимательном изучении его связи с Кантоном отпадает. Фань Ши-шэнь использует Кантон для накапливания своих сил и средств с тем, чтобы в будущем овладеть провинцией Юньнань. Лучшего для этой цели по доходности места, чем Кантон, он не найдет, а потому, если обстановка потребует, и будет его защищать. Оставаться в Кантоне при условии его захвата Чэнь Цзюн-мином он не сможет, так как он не раз с ним дрался, став его врагом. С другой стороны, Чэнь Цзюн-мин, заняв Кантон, несомненно, лишил бы его тех привилегий, которыми он сейчас пользуется. Он может не пойти в наступление, но за Кантон драться станет и ему не изменит. Его обособленность является результатом его борьбы за власть в Юньнаньской армии, желанием отмежевать себя от "красной" политики партийных и правительственных верхов и тем положением, которое создалось в результате захвата им лучших доходов.

Таким образом, если бы наличие общего, направленного против Кантона и руководимого Дуань Ци-жуем плана имелось налицо, то учет сил, которые могли бы быть брошены на Кантон, не вызывает опасения за последний. Еще меньшую опасность для Кантона представляет наступление одного Чэнь Цзюн-мина. Единственно, что меня беспокоит, это возможность несогласованности в действиях отдельных частей, пользуясь чем Чэнь Цзюн-мин может нанести ряд частных поражений, кое-кого порастрепать, увеличить финансовые затруднения, и без того крайне тяжелые у правительства, чем окончательно обескровить его. Что касается возможности внутреннего взрыва со стороны противников Кантона, то открытого восстания в ближайшем будущем быть не может. Попытки к организации и накоплению сил для этого делаются, но они еще не представляют из себя ничего сколько-нибудь серьезного. Единственно, чего следует опасаться и к чему нужно быть готовым, - это использования военных затруднений правым крылом гоминьдана и его давления на находящуюся здесь партийную головку для изменения общей политики вправо, в частности в вопросе о крестьянских союзах. Правда, политика партийной верхушки и сейчас не отличается устойчивостью и левизной, но, с другой стороны, они и не мешают крестьянскому отделу ЦК. гоминьдана (где вся работа и руководящая линия ведется коммунистами и при нашем непосредственном участии) вести работу среди крестьянства. Приведу показательный факт, [имевший место]; в начале декабря.

Генерал Сюй Чун-чжи, приехав ко мне и знакомя меня с первыми сведениями о начавшейся у Чэнь Цзюн-мина подготовке к наступлению, заявляет, что он решил в случае наступления использовать для защиты Кантона также и имеющиеся в деревнях помещичьи отряды самоохраны (миньтуани) и что для установления связи и добрых отношений он решил для начальника этих отрядов устроить банкет. В то же время и в тех районах разгорелась отчаянная борьба с крестьянскими союзами. Мне удалось, и без особого труда, отговорить его и доказать, что к этой крайней мере нет необходимости прибегать, но сам факт - симптоматичен.

Еще несколько слов о Северной экспедиции. Идея Северной экспедиции настолько важный пункт в политической деятельности д-ра Суня, что на ней следует еще раз остановиться, ибо я опасаюсь, что д-р вновь будет требовать ее возрождения и осуществления. Поэтому необходимо выяснить, имеет ли она какие-либо шансы на успех при данной кругом Гуандуна и внутри его сложившейся обстановке. Это тем более необходимо, что последнее ее поражение является по счету третьим или четвертым. Как эта, так и предыдущие попытки к походу на Север кончились поражением экспедиции не столько сопротивлением, оказываемым на ее пути, сколько наносимыми ей ударами с тыла. Опыт показывает, что она будет успешной лишь при условии вполне закрепленного за собой тыла (Гуандун) и благоприятной для нее обстановки в соседних провинциях. Ни одного из этих условий сейчас нет, поэтому вопрос о Северной экспедиции должен быть снят до тех пор, пока не будет разрешен вопрос о полном закреплении за гоминьданом Гуандуна и ликвидацией Чэнь Цзюн-мина. Кроме того, для этого нет и сил. Ни Кантонскую армию, ни дивизию Чан Кай-ши, как единственную опору правительства, направить нельзя. Единственная сила, которую было бы не только можно, но и желательно направить на Север, - это юньнаньцы, но они не пойдут: им ближе и понятнее практическая возможность теплых и доходных мест в Кантоне, чем идея д-ра. Вот почему необходимо заставить д-ра от нее отказаться, если бы он к ней захотел вернуться вновь, и убедить его почаще напоминать Кантону о необходимости перехода в наступление на Шаньтоу. Эту задачу я ставлю основной в своей работе здесь и буду настаивать на необходимости перехода в наступление обязательно и не позднее второй половины января, если, конечно, Чэнь Цзюн-мин не нападет раньше, что было бы желательнее, ибо в последнем случае юньнаньцев легче заставить драться, чем вытягивать их в поход. Во всяком случае, вопрос о Восточном фронте я неустанно буду ставить на повестку заседаний Военного совета. Удастся ли жизненно столкнуть этот вопрос с мертвой точки, будет больше всего зависеть от энергии Ху Хань-миня в его поисках средств, которых сейчас нет.

ЦПА ИМЛ. Машинописный текст.

Подлинник.

предыдущая главасодержаниеследующая глава







© Злыгостев А.С., 2013-2020
При использовании материалов сайта активная ссылка обязательна:
http://china-history.ru/ 'История Китая'
Рейтинг@Mail.ru